Glucagon-like peptide-1 receptor agonists in the treatment of non-alcoholic (metabolic-associated) fatty liver disease: a review

Full Text

Введение

Снижение заболеваемости и смертности от неинфекционных заболеваний (НИЗ) является одной из важнейших задач здравоохранения XXI в. Однако, несмотря на неоднократные заявления на высоком уровне, глобальные меры в области общественного здравоохранения были ограничены приоритетом сердечно-сосудистых заболеваний, рака, респираторных заболеваний и сахарного диабета. Решение Всемирной организации здравоохранения внести на рассмотрение Всемирной ассамблеи здравоохранения в мае 2026 г. резолюцию о включении стеатотической болезни печени в глобальное определение НИЗ является долгожданным изменением курса [1]. Глобальная распространенность неалкогольной [НАЖБП] (метаболически ассоциированной) жировой болезни печени (МАЖБП) – термин, пришедший на смену в качестве лучшего определения такого заболевания, как НАЖБП, – продолжает расти параллельно с эпидемией ожирения. Более 250 млн человек во всем мире страдают от этого заболевания, глобальная распространенность НАЖБП увеличилась на +50,4% – с 25,26% (21,59–29,33) в 1990–2006 гг. до 38,0% (33,71–42,49) в 2016–2019 гг. (p< 0,001). Ожидается, что в связи с беспрецедентным ростом глобального ожирения в ближайшие годы распространенность МАЖБП будет неуклонно увеличиваться [2–4]. Ожирение является главным фактором риска прогрессирования МАЖБП, включая ее наиболее тяжелую форму – стеатогепатит, ассоциированный с метаболической дисфункцией (метаболически-ассоциированный стеатогепатит – МАСГ), риска прогрессирования до выраженного фиброза, цирроза и гепатоцеллюлярной карциномы [5]. Кроме того, пациенты с МАЖБП, МАСГ и фиброзом печени имеют повышенный риск развития сахарного диабета 2-го типа (СД 2), сердечно-сосудистых заболеваний, хронической болезни почек и опухолей внепеченочной локализации [6], что объясняется общим патогенезом МАЖБП и этих заболеваний, который включает дислипидемию, дисфункциональную висцеральную жировую ткань, резистентность к инсулину и субклиническое воспаление. Липотоксичность, стресс эндоплазматического ретикулума, дисфункция митохондрий, окислительный стресс, нарушение микробиоциноза кишечника и генетика синергически способствуют развитию как МАЖБП, так и коморбидных состояний [7]. В когорте пациентов с НАЖБП, диагноз которой был поставлен без биопсии печени, совокупный показатель смертности на 1000 человеко-лет составил 12,60 (6,68–23,67) для смертности от всех причин, 4,20 (1,34–7,05) – для смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, 2,83 (0,78–4,88) – для смертности от внепеченочных онкологических заболеваний, 0,92 (0,00–2,21) – для смертности от заболеваний печени [4]. Вследствие этого в клинических рекомендациях по НАЖБП [8] подчеркивается, что в лечении пациента с МАЖБП следует преследовать 2 цели:

1. добиться уменьшения содержания липидов в гепатоцитах, снижения активности воспаления, профилактировать развитие/замедление прогрессирования фиброза;
2. необходимо снижение кардиометаболических рисков пациента, связанных с избытком липидов в гепатоцитах и (или) воспалением и (или) фиброзом [8].

Несмотря на высокую распространенность и потенциал серьезных осложнений, терапевтические возможности для лечения МАЖБП и ассоциированных с ним заболеваний остаются ограниченными. Современные стратегии лечения, прежде всего базирующиеся на изменении образа жизни, включая снижение массы тела с помощью диеты и физических упражнений, показали свою эффективность [9]. В целом потеря массы тела на 3–5% может уменьшить выраженность стеатоза печени, а дополнительная потеря массы тела еще на 7–10% сопровождается уменьшением воспалительной активности [10, 11]. Однако поддержание клинически значимой потери массы тела остается сложной задачей: у большинства пациентов, снизивших массу тела с помощью немедикаментозных методов, она возвращается в течение ближайшего года, а длительное удержание результата без фармакотерапии достигается не более чем в 4–5% случаев [12, 13]. Соответственно, стратегии медикаментозных вмешательств остаются востребованными на всех стадиях развития заболевания. Препараты с гепатотропными эффектами, зарегистрированные в РФ для лечения НАЖБП, хорошо известны [14]. Более того, многие из этих средств обладают полипотентным действием и одновременно влияют на сердечно-сосудистую систему, липидный и углеводный обмены. Так, эссенциальные фосфолипиды (ЭФЛ) – один из оптимальных лекарственных препаратов, который способствует достижению обеих целей терапии [8]. В клинических рекомендациях по НАЖБП 2025 г. рекомендуется рассмотреть дополнительное назначение ЭФЛ в дозе 1800 мг/сут пациентам с НАЖБП и наличием коморбидностей (дислипидемии, ожирения, СД 2) в составе комплексной терапии для повышения эффективности фармакотерапии. В исследовании Manpower, которое проводилось в реальной клинической практике (2843 взрослых пациента с диагностированной НАЖБП и как минимум одним из 4 сопутствующих заболеванию состояний: СД 2, избыточной массой тела/ожирением, повышенным уровнем холестерина в сыворотке, повышенным артериальным давлением) прием в течение 6 мес ЭФЛ (Эссенциале форте Н) в качестве дополнительного компонента терапии сопровождался улучшением картины ультразвукового исследования печени у 69,9% пациентов через 3 мес терапии, у 81,4% – через 6 мес лечения [15]. Важно отметить, что эффективность проводимой терапии не зависела от количества сопутствующих кардиометаболических патологий. Кроме того, многоцентровое многонациональное двойное слепое рандомизированное двухгрупповое плацебо-контролируемое параллельно-групповое клиническое исследование IV фазы подтвердило не только эффективность и безопасность ЭФЛ в лечении пациента с МАЖБП у пациентов с СД 2 и/или гиперлипидемией и/или ожирением, снижение уровня гликированного гемоглобина через 6 мес терапии, но и возможность улучшения качества жизни этой категории пациентов [16, 17].

Однако появление новых препаратов, имеющих доказательную базу для лечения МАСГ, значимо изменяет прогноз пациента с данным заболеванием. В марте 2024 г. Управление по контролю пищевых продуктов и лекарств в США (FDA) предоставило ускоренное одобрение ресметирому, агонисту β-рецептора гормона щитовидной железы, сделав его первым препаратом, специально одобренным для лечения нецирротического МАСГ с умеренным и выраженным фиброзом печени (стадии F2–F3), наряду с диетотерапией и физическими нагрузками. Ресметиром представляет собой пероральный селективный агонист рецепторов THR-β, при стимуляции которых снижается накопление жира в печени, уровень печеночных ферментов, липопротеинов низкой плотности [18]. Разрешение неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) без ухудшения фиброза достигнуто у 25,9% пациентов в группе 80 мг ресметирома и у 29,9% в группе 100 мг ресметирома по сравнению с 9,7% в группе плацебо (р< 0,001). Уменьшение выраженности фиброза как минимум на одну стадию без ухудшения показателя активности НАЖБП было достигнуто у 24,2% пациентов в группе 80 мг ресметирома и у 25,9% в группе 100 мг ресметирома по сравнению с 14,2% в группе плацебо (p< 0,001). В настоящее время в РФ этот препарат не зарегистрирован, поэтому ускоренное одобрение FDA препарата из группы агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 (арГПП-1) семаглутида [19] для лечения МАСГ явилось важной вехой в лечении этой категории пациентов. Эффективность семаглутида (препарата Wegovy) в дозе 2,4 мг vs плацебо на фоне модификации образа жизни продемонстрирована в продолжающемся исследовании III фазы (ESSENS). В исследовании приняли участие 800 пациентов с МАСГ и фиброзом F2–F3-стадий: средний возраст составил 56 лет, 68,8% его участников – с фиброзом III стадии. Исследование проводилось в течение 72 нед. Ключевые результаты исследования продемонстрировали регресс МАСГ без ухудшения фиброза: 63% vs 34% (плацебо); улучшение фиброза без прогресса МАСГ: 37% vs 22% через 72 нед терапии. Комбинированный ответ (регресс МАСГ + улучшение фиброза): 33% vs 16% в пользу семаглутида. Ожидается, что результаты второй части клинического исследования ESSENCE с данными о влиянии на печеночные исходы (цирроз/смертность) будут опубликованы в 2029 г. [20].

Почему же эта группа препаратов сегодня вызывает такой интерес?

ГПП-1 – это пептидный гормон, вырабатываемый энтероэндокринными клетками кишечника, который влияет на секрецию инсулина и глюкагона, потребление пищи и моторику кишечника, а также поддерживающий постпрандиальный гомеостаз глюкозы [21]. В последние годы рецептор ГПП-1, ключевой член семейства G-белковых рецепторов, который широко распространен на поверхности различных клеток в организме человека, и его агонисты привлекли широкое внимание медицинского сообщества [22, 23].

Системные эффекты ГПП-1 трудно переоценить [24] (рис. 1).

Рис. 1. Системные эффекты ГГП-1 в организме (адапт. из: [24]).

Fig. 1. Systemic effects of GHP-1 (adapt. from [24]).

ГПП-1 оказывает прямое воздействие на жировую ткань, может влиять на системный энергетический метаболизм, регулируя развитие адипоцитов, ускоряя клиренс глюкозы и жирных кислот, производных триацилглицерола, улучшая передачу сигналов инсулина и стимулируя термогенез в бурой жировой ткани [25]. ГПП-1 модулирует адипосинтез и процесс побурения жировых отложений. Поскольку бурая жировая ткань обладает функцией термогенеза и генерации тепла, она способствует выведению триглицеридов и метаболизму глюкозы. Потемнение белого жира – хороший способ стимулировать потребление белого жира и ускорить метаболические процессы [26].

Так, арГПП-1 действуют, стимулируя рецептор ГПП-1, который экспрессируется в различных органах, включая поджелудочную железу, печень и желудочно-кишечный тракт [25]. Это приводит к увеличению секреции инсулина, снижению секреции глюкагона и замедлению опорожнения желудка, тем самым улучшая гликемический контроль. Более того, этот рецептор и его агонисты обладают значительным терапевтическим потенциалом, изменяя подходы к лечению множества заболеваний, включая СД, сердечно-сосудистые и нейродегенеративные [26–29].

Гепатопротекция при использовании арГПП-1 у пациентов с НАЖБП/МАЖБП

Повышая чувствительность клеток к инсулину, агонисты рецепторов ГПП-1 помогают организму более эффективно регулировать уровень сахара в крови, что может снизить риск развития НАЖБП [30, 31] (рис. 2).

Рис. 2. Механизм развития НАЖБП и мишень лечения арГПП-1 (адапт. из: [32]).

Fig. 2. Mechanism of development of metabolic dysfunction-associated steatotic liver disease (MASLD) and target of treatment with GLP-1 receptor agonists (adapt. from [32]).

Важно, что ГПП-1 модулирует липидный обмен и обмен холестерина в печени, что позволяет снижать синтез жира в данном органе [33].

Механизм действия арГПП-1 при НАЖБП/МАЖБП включает различные пути [32] (рис. 3).

Рис. 3. Механизмы действия арГПП-1 при лечении пациентов с НАЖБП (адапт. из: [3]).

Fig. 3. Mechanisms of action of GLP-1RAs in the treatment of patients with MASLD (adapt. from [3]).

Опубликовано несколько метаанализов, касающихся эффекта лечения арГПП-1 у пациентов с НАЖБП. Систематический обзор и метаанализ 2 рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), оценивающих влияние лираглутида и семаглутида на гистопатологические изменения у пациентов с НАСГ с использованием 2 РКИ (по 1 исследованию лираглутида и семаглутида), продемонстрировали высокую эффективность в улучшении НАСГ по сравнению с плацебо с точки зрения разрешения НАСГ без ухудшения фиброза (относительный риск – ОР 2,67, 95% доверительный интервал – ДИ 1,87–3,81), улучшения фиброза печени как минимум на 1 балл (ОР 1,29, 95% ДИ 0,99–1,70) и улучшения дольчатого воспаления (ОР 1,44, 95% ДИ 1,11–1,86) [34]. Систематический обзор и метаанализ 8 РКИ с участием 468 пациентов у пациентов с СД 2 и НАЖБП показал, что лечение арГПП-1 значительно и достоверно снизило содержание жировой ткани: внутрипеченочной (p=0,007, средняя разница по массе тела – WMD – -3,01, 95% ДИ -4,75–-1,28), подкожной (p< 0,00001, WMD -28,53, 95% ДИ -68,09–-26,31) и висцеральной (p< 0,0001, WMD -29,05, 95% ДИ -42,90–-15,9) [35]. Кроме того, отмечено значительное снижение уровней аланинаминотрансферазы (p=0,02, WMD -3,82, 95% ДИ -7,04–-0,60), аспартатаминотрансферазы (p=0,03, WMD -2,4, 95% ДИ -4,55–-0,25, I2 = 49%), массы тела (p< 0,00001, WMD -3,48, 95% ДИ -4,58– -2,37), индекса массы тела (p< 0,00001, WMD -1,07, 95% ДИ -1,35–-0,78), окружности талии (p=0,0002, WMD -3,87, 95% ДИ -5,88–-1,86) и уровня глюкозы в крови натощак (p=0,02, WMD -0,35, 95% ДИ -0,06–-0,05), гликированного гемоглобина (p< 0,00001, WMD -0,39, 95% ДИ -0,56–-0,22), индекса инсулинорезистентности по HOMA-IR (Homeostasis Model Assessment of Insulin Resistance; p=0,005, WMD -1,51, 95% ДИ -0,87–-0,16), общего холестерина (p=0,0008, WMD -0,31, 95% ДИ -0,48–0,13) и триглицеридов (p=0,0008, WMD -0,27, 95% ДИ -0,43–-0,11) по сравнению с контрольными режимами.

Систематический обзор и сетевой метаанализ, включающий 9 РКИ, сравнили эффекты лечения арГПП-1, пиоглитазоном и витамином Е. Использование арГПП-1 связано с улучшением состояния печени при стеатозе (ОР 4,11, 95% ДИ 2,83–5,96), баллонном некрозе (ОР 3,07, 95% ДИ, 2,14–4,41), лобулярном воспалении (ОР 1,86, 95% ДИ, 1,29–2,68) и фиброзе (ОР 1,52, 95% ДИ 1,06–2,2) по сравнению с плацебо, что демонстрирует аналогичный эффект с пиоглитазоном и витамином Е [36].

Дополнительные плейотропные органопротективные свойства арГПП-1

Только ли возможность контроля МАСГ стоит во главе угла принятия решения о назначении семаглутида пациенту с МАЖБП? В настоящее время арГПП-1, в частности семаглутид, обладают одной из наиболее весомых доказательных баз среди современных средств для лечения ожирения [37–39]. Результаты исследований STEP 1–5 оценивают эффективность и безопасность семаглутида в дозе 2,4 мг подкожно 1 раз в неделю в широкой популяции [37]. Опубликованы данные 6 завершенных исследований: STEP 1 (крупное ключевое исследование), снижение массы тела [40]; STEP 2, снижение массы тела при СД 2 [41]; STEP 3, снижение массы тела в сочетании с интенсивной поведенческой терапией [42]; STEP 4, влияние продолжения и отмены семаглутида на поддержание снижения массы тела [43]; STEP 5, поддержание массы тела в течение 2 лет [44] и STEP 8, прямое сравнение семаглутида и лираглутида [45]. Улучшения состава тела при применении семаглутида в дозе 2,4 мг наблюдались в подгруппе участников, обследованных методом двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии на I этапе [40], а уменьшение площади висцерального жира при применении семаглутида в дозе 2,4 мг наблюдалось в подгруппе участников, обследованных методом компьютерной томографии на VI этапе [46]. Изменения гликемического статуса (переход от предиабета к нормогликемии, пациентов тестировали во время лечения) наблюдались на I и VI этапах. Дальнейший анализ участников с исходным предиабетом из исследований I, III и IV этапов показал, что лечение семаглутидом привело к значительному увеличению числа участников с показателями нормогликемии на 68-й неделе [47].

Важным вкладом в лечении пациента с НАЖБП является возможность влияния на его кардиоваскулярный прогноз. Отмечены значимые кардиопротективные эффекты семаглутида и других арГПП-1, такие как умеренное снижение артериального давления, замедление атерогенеза и ишемического повреждения миокарда, уменьшение эндотелиальной дисфункции и улучшение сократительной/диастолической функции сердца [25]. Результаты исследований STEP по вторичным конечным точкам показали улучшение кардиометаболических факторов риска, включая окружность талии, артериальное давление, уровень липидов и С-реактивного белка, при применении семаглутида в дозе 2,4 мг, а также улучшение физической функции и качества жизни по сравнению с исходным уровнем к 68-й неделе [40–45].

Знаковые исследования сердечно-сосудистых исходов, такие как LEADER (Liraglutide Effect and Action in Diabetes: Evaluation of Cardiovascular Outcome Results) и SELECT (Semaglutide Effects on Cardiovascular Outcomes in People with Overweight or Obesity), продемонстрировали кардиометаболические преимущества агонистов рецепторов ГПП-1 в снижении частоты серьезных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (major adverse cardiovascular events – MACE) у пациентов с СД 2, а также у больных с избыточной массой тела или ожирением без СД 2. Исследование LEADER (Liraglutide Effect and Action in Diabetes: Evaluation of Cardiovascular Outcome Results) привело к изменению парадигмы более широкого применения арГПП-1 от перспективных антигипергликемических средств к основным кардиометаболическим препаратам, продемонстрировав значительное снижение частоты MACE при использовании лираглутида у пациентов с СД 2 [48]. Общая кардиометаболическая польза арГПП-1 быстро распространилась за пределы популяции пациентов с СД 2, а исследование SELECT описало снижение частоты MACE у пациентов с избыточной массой тела и ожирением даже при отсутствии СД 2 [49]. Один из последних анализов, включающий 109 846 пациентов из 25 уникальных рандомизированных исследований электронных баз данных MEDLINE (Medical Literature Analysis and Retrieval System Online) и EMBASE (Excerpta Medica dataBASE) до 29 мая 2025 г., продемонстрировал, что за период наблюдения 3,48±1,51 (1,55–5,47) года арГПП-1 снижали риск инфаркта миокарда (ОР 0,86; p< 0,01), при этом число пациентов, которых необходимо лечить для предотвращения 1 случая инфаркта миокарда (numbers needed to benefit – NNTB), составило 207. Более высокий индекс массы тела связан с бóльшим снижением риска инфаркта миокарда (β -0,09, p=0,03) у пациентов, их принимавших. Так, арГПП-1 снижали сердечно-сосудистую смертность (ОР 0,87; p< 0,01, NNTB 170), частоту MACE (ОР 0,87; p< 0,01, NNTB 67) и инсульта (ОР 0,88; p< 0,01, NNTB 335) по сравнению с плацебо. ОР побочных эффектов со стороны желудочно-кишечного тракта, а также других систем составил 1,55 (p< 0,01, NNTH 9). Таким образом, арГПП-1 снижали риск инфаркта миокарда, инсульта, сердечно-сосудистой смертности и MACE у широкого круга пациентов с СД 2 и/или предшествующими атеросклеротическими сердечно-сосудистыми заболеваниями и без таковых, что подтверждает их роль в профилактике атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний, особенно в группе пациентов с высоким индексом массы тела [50].

Следует упомянуть о возможности нефропротекции при использовании семаглутида у пациентов с диабетическим поражением почек [51, 52], кардиоваскулярной патологией и ожирением без СД 2 [49].

Возможности плейотропных эффектов арГПП-1 в лечении коморбидных пациентов с НАЖБП нашли свое отражение в клинических рекомендациях по НАЖБП 2025 г., где обосновано применение аналогов ГПП-1 лираглутида (1,8–3,0 мг/сут), семаглутида 2,4 мг/нед пациентам: с НАЖБП и СД 2 для снижения массы тела, уменьшения инсулинорезистентности, снижения лабораторных показателей воспаления; с НАЖБП и ожирением, не ответившим на изменение образа жизни, назначение препаратов, зарегистрированных в качестве лекарственных средств для лечения ожирения, с целью уменьшения массы тела и улучшения течения НАЖБП; с НАЖБП и ХБП на фоне СД 2 с целью замедления прогрессирования нарушений функции почек, снижения риска кардиоваскулярных событий и лабораторных показателей воспаления печени [9].

Можно ли комбинировать арГПП-1 с приемом гепатопротекторов?

Опубликованы данные исследования 100 пациентов с МАЖБП, получавших в течение 12 нед в дополнение к стандартной терапии (СТ) следующие препараты: ЭФЛ (n=50) или ЭФЛ+СТ+арГПП-1 (n=50) [инъекции лираглутида в дозе 0,6 мг/сут в течение 4 нед, затем 1,2 мг – до окончания лечения]. Под СТ понимали низкокалорийную, низкожировую и низкохолестериновую диету, а также достаточный сон и регулярную физическую нагрузку [53]. Отмечены значимое улучшение липидного профиля при применении препарата Эссенциале® в качестве дополнения к арГПП-1 (рис. 4), значимое снижение уровня ферментов печени (рис. 5), повышение клинической эффективности (рис. 6), при этом благоприятный профиль безопасности препарата Эссенциале® при применении в качестве дополнения к терапии арГПП-1 сохраняется [53].

Рис. 4. Значимое улучшение липидного профиля при применении препарата Эссенциале® в качестве дополнения к арГПП-1.

Fig. 4. Significant lipid profile improvement with the use of Essentiale® as an adjunct to GLP-1RAs.

Рис. 5. Препарат Эссенциале® в качестве дополнения к арГПП-1, улучшающий состояние печени у пациентов с МАЖБП.

Fig. 5. Essentiale® as an adjunct to GLP-1RAs improving liver function in patients with MASLD.

Рис. 6. Препарат Эссенциале® в качестве дополнения к арГПП-1, повышающий клиническую эффективность лечения МАЖБП.

Fig. 6. Essentiale® as an adjunct to GLP-1RAs improving the clinical efficacy of treatment for MASLD.

Анализ эффективности ЭФЛ в сочетании с семаглутидом при НАЖБП у 62 пациентов, которые методом таблицы случайных чисел разделены на контрольную (31 пациент, получающий ЭФЛ) и основную группы (31 пациент, комбинированная терапия ЭФЛ + семаглутид), показал, что после 12 нед лечения общий эффективный показатель в группе ЭФЛ + семаглутид был на 93,55% выше, чем в контрольной группе (74,19%; р< 0,05). Уровни аланиновой, аспарагиновой аминотрансфераз и общего билирубина снижались в обеих группах, однако в основной группе все показатели были статистически значимо ниже по сравнению с контрольной группой [54]. Уровни триглицеридов, общего холестерина и холестерина липопротеидов низкой плотности в ходе 12-недельной терапии снижались как в контрольной, так и основной группе. При этом отмечено, что улучшение показателя липидов в крови в основной группе было эффективнее, чем в контрольной (р< 0,05). Показаны высокая безопасность и сопоставимость частоты побочных реакций в обеих группах [54].

Одним из возможных механизмов усиления действия арГПП-1 ЭФЛ является оптимизация работы клеточных мембран и улучшения рецепторной чувствительности к ним [55]. Будучи белками с 7 трансмембранными доменами, рецепторы ГПП-1 тесно контактируют с липидным бислоем мембран. Фосфолипиды выступают в роли аллостерических модуляторов, стабилизируя активную структуру рецептора и облегчая его связывание с препаратом-агонистом [56]. Кроме того, обсуждается возможность стимуляции секреции эндогенного ГПП-1 фосфолипидами. Продукты переваривания фосфолипидов (например, лизофосфатидилхолин) активируют специфические рецепторы в кишечнике, такие как GPR119 (рецептор, связанный с G-белком), что напрямую стимулирует выброс собственного гормона ГПП-1 из L-клеток. Это создает синергетический эффект при одновременном применении лекарственных агонистов [57]. Фосфолипиды участвуют в формировании липидных рафтов – особых участков мембран, где концентрируются рецепторы и сигнальные молекулы (например, аденилатциклаза). Это ускоряет выработку вторичного посредника cAMP (циклического аденозинмонофосфата), необходимого для усиления секреции инсулина под действием агонистов, и приводит к улучшению внутриклеточной передачи сигнала ГПП-1 [55, 58]. Наконец, фосфолипиды способствуют снижению уровня «токсичных» насыщенных липидов и церамидов, которые могут вызывать резистентность рецепторов. Очищая микроокружение рецептора, они восстанавливают его нормальный ответ на терапию [59]. Интересно, что препарат для лечения СД 2 на основе фосфолипидных мицелл, нагруженных ГПП-1, продемонстрировал улучшенные фармакокинетические характеристики и пролонгированный сахароснижающий эффект в эксперименте [60].

Заключение

Таким образом, представленные данные формируют принципиально новый взгляд на фармакотерапию НАЖБП/МАЖБП, который подразумевает значимое и удерживаемое снижение массы тела, одновременно доказанную органопротекцию при простых и удобных для пациента схеме и форме применения и предсказуемой переносимости при использовании арГПП-1 как в монотерапии, так и в комбинации с гепатопротективными препаратами, которые используются в лечении МАЖБП.

Раскрытие конфликта интересов. Автор декларирует отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The author declares that she has no competing interests.

Вклад автора. Автор декларирует соответствие своего авторства международным критериям ICMJE.

Author’s contribution. The author declares the compliance of her authorship according to the international ICMJE criteria.

Источник финансирования. Автор декларирует отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The author declares that there is no external funding for the exploration and analysis work.

Раскрытие информации об использовании ИИ. При написании статьи ИИ не использовался.

Disclosing the use of AI. No AI was used when writing the article.

About the authors

Svetlana V. Turkina

Author for correspondence.
Email: turkinasv@rambler.ru
ORCID iD: 0000-0002-8844-2465

D. Sci. (Med.)

References

Supplementary files

Supplementary Files

Action

1. JATS XML

Download

2. Fig. 1. Systemic effects of GHP-1 (adapt. from [24]).

Download (315KB)

Indexing metadata

3. Fig. 2. Mechanism of development of metabolic dysfunction-associated steatotic liver disease (MASLD) and target of treatment with GLP-1 receptor agonists (adapt. from [32]).

Download (400KB)

Indexing metadata

4. Fig. 3. Mechanisms of action of GLP-1RAs in the treatment of patients with MASLD (adapt. from [3]).

Download (165KB)

Indexing metadata

5. Fig. 4. Significant lipid profile improvement with the use of Essentiale® as an adjunct to GLP-1RAs.

Download (156KB)

Indexing metadata

6. Fig. 5. Essentiale® as an adjunct to GLP-1RAs improving liver function in patients with MASLD.

Download (212KB)

Indexing metadata

7. Fig. 6. Essentiale® as an adjunct to GLP-1RAs improving the clinical efficacy of treatment for MASLD.

Download (108KB)

Indexing metadata