Iodine deficiency diseases in children of Voronezh region: results of epidemiological monitoring 2024

Cover Page


Cite item

Full Text

Abstract

Background. The Voronezh region is classified as an area with a natural iodine deficiency. The lack of a federal law mandating universal iodization of salt in Russia necessitates regular monitoring of iodine availability, particularly among vulnerable groups of the child population. Recent studies indicate a combined impact of iodine deficiency and anthropogenic factors on the development of thyroid pathology.

Aim. To assess the current iodine availability and the prevalence of thyroid pathology among children aged 7–10 years in various districts of the Voronezh region.

Materials and methods. In September-October 2024, a cross-sectional (cluster) study was conducted involving 1,000 children across five districts of the region (Voronezh City, Novovoronezh City, Bobrovsky, Buturlinovsky, and Olkhovatsky districts). The program included: a questionnaire survey, anthropometry, palpation, and ultrasound examination of the thyroid gland (Thyroid Ultrasound) with volume calculation using the ellipsoid formula (M. Zimmermann, 2004), determination of iodine concentration in spot urine samples using the cerium-arsenite method in the laboratory of the Endocrinology Research Centre, as well as a qualitative rapid analysis of food salt samples from households (n=1000) for the presence of potassium iodate.

Results. The median iodine concentration in urine (µg/L) for the region was 98.65 µg/L [Q1–Q3: 62.4; 142.8], indicating a mild degree of iodine deficiency (<100 µg/L). The proportion of samples with iodine levels <50 µg/L was 6.2%. The average prevalence of diffuse goiter based on ultrasound data was 7.3% (ranging from 0.8% to 10.6%), exceeding sporadic levels (<5%). Structural changes in the thyroid gland were identified in 15.4% of children, predominantly focal. The proportion of households using iodized salt was critically low at 16.5% (ranging from 4% to 23.2% in different districts).

Conclusion. In the examined children, the median urinary iodine concentration corresponded to mild iodine deficiency at the population level; diffuse goiter prevalence was 7.3%, and the proportion of households using iodized salt was 16.5%. The findings indicate the need to strengthen regional monitoring of iodine status and preventive measures.

Full Text

Введение

Йододефицитные заболевания (ЙДЗ) остаются одной из наиболее актуальных проблем общественного здравоохранения в Российской Федерации. Согласно данным Глобального бремени болезней 2021 г. за период с 1990 по 2021 г. глобальные показатели распространенности ЙДЗ среди детей снизились на 92,9%, однако в странах с низким индексом социально-демографического развития бремя болезни остается существенно более высоким [1, 2]. Россия, где отсутствует федеральный закон о всеобщем йодировании соли, продолжает относиться к регионам с недостаточным потреблением йода [3].

Воронежская область (ВО), как и большинство регионов Центральной России, относится к биогеохимическим провинциям с природным дефицитом йода в почве и воде, что является предпосылкой для развития эндемического зоба. Ряд районов области (Нововоронежский, Бобровский, Бутурлиновский, Ольховатский) в прошлом пострадали в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции. Хотя основной выброс радиоактивного йода произошел почти 40 лет назад, научные исследования указывают на тот факт, что проживание в условиях некомпенсированного йодного дефицита могло усугубить отдаленные последствия радиационного воздействия на щитовидную железу (ЩЖ) [4, 5]. Согласно данным исследования [6] плотность загрязнения территории цезием-137 в указанных районах в прошлом составляла от 0,2 до 5 Ки/км².

Современные исследования также показывают, что в формировании зобной эндемии у детей ключевую роль играет не только йодный дефицит, но и сочетанное воздействие антропогенных загрязнителей (тяжелых металлов, нитратов), способных блокировать захват йода тиреоцитами [4]. Наиболее уязвимой к недостатку йода группой являются дети, поскольку дефицит в период роста и развития приводит не только к формированию зоба, но и к снижению когнитивного потенциала [2, 7].

Согласно актуальным клиническим рекомендациям Минздрава России единственным эффективным способом ликвидации ЙДЗ, признанным Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), является всеобщее обязательное йодирование соли [8, 9]. Однако, по данным последних исследований, в различных регионах России доля использования йодированной соли в домохозяйствах остается крайне низкой, не превышая 20–30% [3, 10, 11].

Цель исследования – оценить текущее состояние йодной обеспеченности и распространенность тиреоидной патологии у детского населения ВО на основе эпидемиологического исследования с использованием критериев ВОЗ и клинических рекомендаций [9].

Материалы и методы

Дизайн исследования. Проведено одномоментное (поперечное) популяционное исследование с участием детей младшего школьного возраста. Набор материала и клиническое обследование участников проводились в течение 8 нед (сентябрь–октябрь 2024 г.). Каждый ребенок проходил обследование однократно в течение 1 визита.

Критерии соответствия. Критерии включения: возраст 7–10 лет, постоянное проживание в ВО, наличие подписанного информированного согласия от родителей/опекунов. Критерии невключения: острые инфекционные заболевания или обострение хронических заболеваний на момент осмотра.

Условия проведения. Исследование проводилось на базе общеобразовательных школ в 5 районах ВО: г. Воронеж (административный центр, крупный промышленный город), г. Нововоронеж (город-спутник атомной электростанции), Бобровский, Бутурлиновский и Ольховатский районы (сельские территории с различной антропогенной нагрузкой и наличием радиоактивного загрязнения в прошлом согласно данным исследования [6]). Во всех школах организованы временные исследовательские пункты, оснащенные портативным диагностическим оборудованием.

Участники исследования. Всего в исследование включена 1 тыс. детей в возрасте 7–10 лет. Распределение по районам представлено в табл. 1.

 

Таблица 1. Характеристика участников исследования

Table 1. Characteristics of the study participants

Район

Число детей (n)

Мальчики/девочки (n)

Средний возраст (лет, M±SD)

г. Воронеж

500

248/252

8,5±1,1

г. Нововоронеж

125

62/63

8,4±1,2

Бобровский район

125

60/65

8,6±1,0

Бутурлиновский район

125

64/61

8,5±1,1

Ольховатский район

125

61/64

8,5±1,2

Итого

1000

495/505

8,5±1,1

 

Объем медицинского вмешательства

Антропометрия и клинический осмотр. Измерение роста проводилось с помощью портативного ростомера с точностью до 0,5 см, массы тела – с помощью электронных напольных весов с точностью до 0,1 кг. На основании полученных данных рассчитывалась площадь поверхности тела (ППТ) по формуле Дюбуа: ППТ (м²) = (Масса тела [кг]0,425×Рост [см]0,725)×71,84×10-4. Осмотр включал пальпацию ЩЖ.

Ультразвуковое исследование ЩЖ. Ультразвуковое исследование (УЗИ) выполнялось всем детям по стандартной методике в положении лежа с запрокинутой головой. Использовался портативный ультразвуковой сканер HITACHI ALOKA Noblus (Япония) с линейным датчиком 10–15 МГц. Оценивались следующие параметры каждой доли: длина (краниокаудальный размер), ширина (поперечный размер), толщина (переднезадний размер). Объем каждой доли рассчитывался по формуле эллипсоида: V (мл) = длина (см) × ширина (см) × толщина (см) × 0,479. Суммарный объем ЩЖ рассчитывался как сумма объемов правой и левой долей (объем перешейка не учитывался). Соответствие объема ЩЖ нормативным показателям оценивалось с использованием международных нормативов M. Zimmermann и соавт. (2004 г.) [8]. Диффузным зобом считалось увеличение объема ЩЖ выше 97-го перцентиля для данного пола и ППТ. Фиксировались структурные изменения (фокальные изменения, кисты, узловые образования).

Определение концентрации йода в моче. Сбор разовых порций мочи осуществлялся в одноразовые пластиковые контейнеры объемом 50 мл. Образцы маркировались, погружались в холодильную камеру, транспортировка в клинико-диагностическую лабораторию БУЗ ВО «ВОДКБ №1» (г. Воронеж) проводилась в термоконтейнерах с хладоэлементами при температуре от +2 до +8 °С не позднее 6 ч после забора. В лаборатории осуществлялось раскапывание образцов мочи в промаркированные пробирки эппендорфы (по 2 пробирки объемом 2 мл на 1 пациента), которые немедленно замораживались и хранились при температуре -20°C. Транспортировка образцов в лабораторию ГНЦ РФ ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» (г. Москва) осуществлялась в термоконтейнерах с соблюдением холодовой цепи. Определение концентрации йода проводилось микропланшетным вариантом пробирочного церий-арсенитового метода. Оценка тяжести йодного дефицита опиралась на международные критерии ВОЗ (табл. 2) [7].

 

Таблица 2. Критерии оценки потребления йода населением, основанные на медианной концентрации йода в моче у детей школьного возраста

Table 2. Criteria for assessing iodine intake based on median urinary iodine concentration in school-aged children

мКЙМ, мкг/л

Потребление йода

Эпидемиологическая ситуация в регионе

<20

Недостаточное

Тяжелый йодный дефицит

20–49

Недостаточное

Йодный дефицит средней тяжести

50–99

Недостаточное

Йодный дефицит легкой степени

100–199

Адекватное

Нормальная йодная обеспеченность

200–299

Превышает норму

Риск развития йодиндуцированного тиреотоксикоза

>300

Избыточное

Риск развития неблагоприятных последствий для здоровья (йодиндуцированный гипотиреоз, аутоиммунные заболевания ЩЖ)

 

Исследование пищевой соли. Каждому ребенку выдавался индивидуальный пакет для сбора образца соли. Родителей инструктировали о необходимости предоставить 10–20 г соли из той упаковки, которая используется для приготовления пищи ежедневно. Определение содержания йода в образцах пищевой соли проводилось экспресс-методом (качественная реакция с крахмалом и кислотой).

Статистический анализ. Обработка данных выполнялась с использованием программ MS Excel 2016 и Statistica 13. Качественные признаки представлены в виде абсолютных (n) и относительных (%) частот. Распределение концентраций йода не подчиняется нормальному закону, поэтому использовались медиана (Me) и интерквартильный размах (Q1–Q3). Для антропометрических данных рассчитывалось среднее арифметическое (M) и стандартное отклонение (SD). Для сравнения концентрации йода в моче между территориями применяли критерий Краскела–Уоллиса. Межтерриториальные различия качественных признаков оценивали критерием χ² Пирсона. Статистически значимыми считали различия при p<0,05.

Этическая экспертиза. Протокол исследования одобрен Этическим комитетом ФГБОУ ВО «ВГМУ им. Н.Н. Бурденко». От всех родителей получено письменное информированное согласие. Исследование выполнено в соответствии с принципами Хельсинкской декларации.

Результаты

Концентрация йода в моче

По результатам обследования 1000 детей медианная концентрация йода в моче (мКЙМ) составила 98,65 мкг/л (Q1–Q3 62,4–142,8 мкг/л). Показатели варьировали от 91,4 мкг/л в Бутурлиновском районе до 102,9 мкг/л – в Бобровском районе (табл. 3). Статистически значимых межтерриториальных различий концентрации йода в моче не выявлено (p=0,137).

 

Таблица 3. мКЙМ у детей по районам

Table 3. Median urinary iodine concentration in children by region

Район

мКЙМ, мкг/л

Q1–Q3, мкг/л

г. Воронеж

101,5

68,2–150,1

г. Нововоронеж

95,7

60,3–138,4

Бобровский район

102,9

71,5–155,2

Бутурлиновский район

91,4

54,8–129,7

Ольховатский район

97,8

59,6–140,3

Область в целом

98,65

62,4–142,8

 

Доля детей с различной степенью йодного дефицита суммарно составляет 50,2%, что превышает долю детей с адекватным потреблением йода (49,0%), избыточное потребление зафиксировано у 0,8% детей. Полученное распределение подтверждает наличие легкого йодного дефицита в популяции и согласуется с крайне низким уровнем использования йодированной соли в домохозяйствах (16,5%). Анализ частотного распределения представлен на рис. 1.

 

Рис. 1. Анализ частотного распределения концентрации йода в моче (%).

Fig. 1. Analysis of the frequency distribution of urinary iodine concentrations (%).

 

Использование йодированной соли

Качественное исследование 1000 образцов соли показало, что доля семей, использующих йодированную соль, в среднем по области составляет лишь 16,5% (табл. 4). Наиболее низкие показатели зафиксированы в Ольховатском (4%) и Бутурлиновском (7,2%) районах, наиболее высокие – в Бобровском районе (23,2%) и г. Воронеже (21,2%). Межтерриториальные различия долей положительных проб являлись статистически значимыми (p<0,001).

 

Таблица 4. Результаты исследования пищевой соли на наличие йода

Table 4. Results of testing table salt for the presence of iodine

Район

Количество проб

Положительные пробы, абс.

Доля, %

г. Воронеж

500

106

21,2

г. Нововоронеж

125

16

12,8

Бобровский район

125

29

23,2

Бутурлиновский район

125

9

7,2

Ольховатский район

125

5

4,0

Итого

1000

165

16,5

 

Распространенность зоба по данным УЗИ

Диффузный зоб выявлен у 73 (7,3%) детей. Частота зоба варьировала от 0,8% в г. Нововоронеже до 10,6% в г. Воронеже; межтерриториальные различия являлись статистически значимыми (p<0,001). Структурные изменения ЩЖ выявлены у 154 (15,4%) детей; межтерриториальные различия их частоты также статистически значимы (p<0,001). Из них 141 (91,5%) случай представлен фокальными изменениями, а 13 (1,3% от общей выборки) случаев квалифицированы как узловые образования (EU-TIRADS 2–3). Ни в одном случае не выявлено подозрительных узлов, требующих биопсии (табл. 5).

 

Таблица 5. Результаты УЗИ ЩЖ у детей

Table 5. Results of thyroid ultrasound examinations in children

Населенный пункт

n

Частота зоба, абс. (%)

Структурные изменения, абс. (%)

г. Воронеж

500

53 (10,6)

85 (17,0)

г. Нововоронеж

125

1 (0,8)

22 (17,6)

Бобровский район

125

3 (2,4)

38 (30,4)

Бутурлиновский район

125

11 (8,8)

4 (3,2)

Ольховатский район

125

5 (4,0)

5 (4,0)

Итого

1000

73 (7,3)

154 (15,4)

 

Обсуждение

Проведенное исследование показало, что у детей ВО сохраняется легкий йодный дефицит: мКЙМ (98,65 мкг/л) находится ниже порогового уровня 100 мкг/л, рекомендованного ВОЗ [7, 9]. Критически низким остается потребление йодированной соли в домохозяйствах – всего 16,5%, что в разы меньше рекомендуемых 90% [7]. Частота зоба у детей (7,3%) превышает спорадический уровень (<5%), что подтверждает наличие зобной эндемии легкой степени тяжести.

Полученные результаты в целом сопоставимы с общероссийскими тенденциями. Систематический обзор R. Korobitsyna и соавт. (2022 г.) показал широкую вариабельность йодной обеспеченности детей в различных регионах РФ – от 46 мкг/л в Кабардино-Балкарии до 719 мкг/л в Свердловской области, при этом для большинства регионов характерен именно легкий дефицит или недостаточное потребление [3]. Аналогичные данные получены в Дальневосточном федеральном округе, где только 26,1% детей имели нормальные значения мКЙМ, а доля семей, ежедневно использующих йодированную соль, составила всего 20% [12]. В Новосибирске, по данным 15-летнего наблюдения, только 7,4% подростков употребляли йодированную соль [10]. Таким образом, в различных регионах России доля использования йодированной соли в домохозяйствах остается крайне низкой, не превышая 20–30% [3, 11, 12].

Международные данные также подтверждают необходимость регулярного мониторинга охвата йодированной солью и показателей йодной обеспеченности в условиях изменения структуры питания [13–18].

Особого внимания заслуживает межрайонная вариабельность показателей. В Бутурлиновском и Ольховатском районах отмечались более низкие значения мКЙМ (91,4 и 97,8 мкг/л соответственно) и низкая доля использования йодированной соли (7,2 и 4,0% соответственно); в Бутурлиновском районе одновременно частота зоба составила 8,8%. В г. Воронеже частота зоба оказалась наибольшей и составила 10,6%. Выявленные сочетания показателей не позволяют установить причинно-следственные связи. Вклад техногенных и радиационных факторов в настоящем исследовании индивидуально не оценивался.

Сопоставление с данными исследования 2006 г. по ВО, приведенными в обзоре R. Korobitsyna и соавт. [3] (мКЙМ – 152,4 мкг/л, доля йодированной соли – 35%), показывает, что значения 2024 г. ниже. Однако прямое заключение о временной динамике требует осторожности с учетом возможных различий выборок и методологии исследований.

Структурные изменения ЩЖ выявлены у 15,4% обследованных детей, преимущественно в виде фокальных образований. Одномоментный дизайн не позволяет установить их этиологию или причинную связь с длительностью йодного дефицита. Выявленные изменения требуют дальнейшего наблюдения.

Важно отметить, что полученные данные у детей в целом сопоставимы с результатами параллельных исследований в когортах беременных и кормящих женщин, проведенных в регионе в тот же период. У беременных мКЙМ составила 87,35 мкг/л, что ниже порогового уровня 150 мкг/л [19], а у кормящих женщин выявлена низкая концентрация йода в грудном молоке [20]. Совокупность этих данных подчеркивает необходимость дальнейшего мониторинга йодной обеспеченности групп высокого риска.

Ограничения исследования

Одномоментный характер исследования не позволяет проследить динамику йодного статуса на индивидуальном уровне и установить причинно-следственные связи. Обязательное использование йодированной соли в школьных столовых могло несколько повысить значения мКЙМ у детей, поэтому истинное потребление йода в популяции может быть еще ниже. Выборка не включала детей из отдаленных и труднодоступных населенных пунктов, что ограничивает экстраполяцию результатов на все сельское население области. Не проводилось определение уровня тиреоглобулина в крови – более чувствительного маркера йодного дефицита. Не оценивались социально-экономические характеристики семей, особенности питания детей, индивидуальный прием детьми йодсодержащих лекарственных препаратов и биологически активных добавок, а также другие потенциальные факторы, способные влиять на показатели йодной обеспеченности.

Заключение

В обследованной выборке детей 7–10 лет ВО мКЙМ составила 98,65 мкг/л, доля положительных проб пищевой соли на наличие йода – 16,5%, частота зоба по данным УЗИ – 7,3%, структурных изменений ЩЖ – 15,4%.

Полученные результаты указывают на необходимость продолжения регионального мониторинга йодной обеспеченности и профилактических мероприятий, направленных на увеличение использования йодированной соли.

Раскрытие конфликта интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. А.П. Волынкина – концептуализация, исследование, методология, управление проектом, ресурсы, надзор, написание – первоначальный вариант, написание – рецензирование и редактирование; Е.А. Трошина – концептуализация, методология, надзор, валидация, написание – рецензирование и редактирование; Н.П. Маколина – курация данных, формальный анализ, методология, валидация, визуализация, написание – рецензирование и редактирование; О.В. Самофалова – исследование, управление проектом, ресурсы, написание – рецензирование и редактирование; Н.В. Бабий – курация данных, формальный анализ, исследование, визуализация, написание – первоначальный вариант, написание – рецензирование и редактирование; Е.А. Волынкина – курация данных, исследование, визуализация.

The contribution of the authors. The authors declare their authorship to meet the international criteria of the ICMJE. A.P. Volynkina – conceptualization, investigation, methodology, project administration, resources, supervision, writing – original draft preparation, writing – review & editing; E.A. Troshina – conceptualization, methodology, supervision, validation, writing – review & editing; N.P. Makolina – data curation, formal analysis, methodology, validation, visualization, writing – review & editing; O.V. Samofalova – investigation, project administration, resources, writing – review & editing; N.V. Babii – data curation, formal analysis, investigation, visualization, writing – original draft preparation, writing – review & editing; E.A. Volynkina – data curation, investigation, visualization.

Источник финансирования. Авторы декларируют отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The authors declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

Раскрытие информации об использовании ИИ. При написании статьи ИИ не использовался.

Disclosing the use of AI. No AI was used when writing the article.

Информированное согласие на публикацию. Авторы получили письменное согласие законных представителей пациентов на анализ и публикацию медицинских данных.

Consent for publication. The authors obtained the written consent of the patient's legal representatives for the analysis and publication of medical data.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО «ВГМУ им. Н.Н. Бурденко» (протокол №5 от 21.05.2026). Одобрение и процедуру проведения протокола получали по принципам Хельсинкской декларации.

Compliance with the principles of ethics. The study protocol was approved by the local ethics committee of Burdenko Voronezh State Medical University (Minutes No. 5 dated 21.05.2026). Approval and protocol procedure was obtained according to the principles of the Declaration of Helsinki.

Благодарности. Авторы выражают признательность ФГБУ «НМИЦ эндокринологии», Министерству здравоохранения Воронежской области, главным внештатным специалистам, руководителям медицинских организаций и директорам школ за содействие в организации и проведении исследования.

Acknowledgements. The authors wish to express their sincere gratitude to the Endocrinology Research Centre, the Ministry of Health of the Voronezh Region, the chief consultants, the heads of medical organizations, and the school principals for their invaluable support in organizing and conducting the study.

×

About the authors

Anna P. Volynkina

Burdenko Voronezh State Medical University

Email: natababiy8@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-8942-6224
SPIN-code: 8456-7412

Cand. Sci. (Med.), Assoc. Prof.

Russian Federation, Voronezh

Ekaterina A. Troshina

Endocrinology Research Centre

Email: natababiy8@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8520-8702

D. Sci. (Med.), Prof., Corr. Member RAS

Russian Federation, Moscow

Natalya P. Makolina

Endocrinology Research Centre

Email: natababiy8@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-3805-7574

Head of Dept.

Russian Federation, Moscow

Olga V. Samofalova

Ministry of Health of the Voronezh Region

Email: natababiy8@gmail.com

Head of Dept.

Russian Federation, Voronezh

Natalia V. Babii

Center of Health Culture

Author for correspondence.
Email: natababiy8@gmail.com
ORCID iD: 0009-0000-0197-9300

Dep. Chief Phys.

Russian Federation, Voronezh

Ekaterina A. Volynkina

Burdenko Voronezh State Medical University

Email: natababiy8@gmail.com
ORCID iD: 0009-0005-4006-4177

Student

Russian Federation, Voronezh

References

  1. Peng F, Lin X, Liu S, et al. Epidemiological trends and disparities in iodine, vitamin A, and iron deficiencies among children aged 0–14 years globally, 1990–2021. Front Nutr. 2025;12:1622945. doi: 10.3389/fnut.2025.1622945
  2. Liu Z, Lin Y, Liang L, et al. Global burden of childhood developmental intellectual disability caused by iodine deficiency from 1990 to 2021 and projection to 2040. Front Public Health. 2025;13:1598949. doi: 10.3389/fpubh.2025.1598949
  3. Korobitsyna R, Aksenov A, Sorokina T, et al. Iodine status of 6–12-year-old children in Russia over the past 10 years: a scoping review. Nutrients. 2022;14(4):897. doi: 10.3390/nu14040897
  4. Маликова Б.Т., Солтаханов Э.М., Кривцов А.В., и др. Роль йодного дефицита и антропогенных факторов в эпидемиологии и патогенезе зоба у детей. Пермский медицинский журнал. 2025;42(6):20-35 [Malikova BT, Soltakhanov EM, Krivtsov AV, et al. The role of iodine deficiency and anthropogenic factors in the epidemiology and pathogenesis of goiter in children. Perm Medical Journal. 2025;42(6):20-35 (in Russian)]. doi: 10.17816/pmj42620-35
  5. Шилин Д.Е. Рост заболеваемости диффузным токсическим зобом у детей, подвергшихся облучению в результате аварии на Чернобыльской АЭС. Проблемы эндокринологии. 2002;48(1):31-7 [Shilin DE. Incidence of diffuse toxic goiter in children irradiated as a result of the Chernobyl accident. Problems of Endocrinology. 2002;48(1):31-7 (in Russian)]. doi: 10.14341/probl11440
  6. Попов В.И., Клепиков О.В., Кузмичев М.К. К 30-летию катастрофы на Чернобыльской АЭС: оценка последствий радиоактивного загрязнения и современной радиационной обстановки на территории Воронежской области. Медико-биологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях. 2016;(1):48-55 [Popov VI, Klepikov OV, Kuzmichev MK. On the 30th anniversary of the Chernobyl nuclear power plant disaster: an assessment of the consequences of radioactive contamination and the current radiation situation in the Voronezh region. Medicо-Biological and Socio-Psychological Problems of Safety in Emergency Situations. 2016;(1):48-55 (in Russian)]. doi: 10.25016/2541-7487-2016-0-1-48-55
  7. World Health Organization; United Nations Children’s Fund; International Council for Control of Iodine Deficiency Disorders. Assessment of iodine deficiency disorders and monitoring their elimination: a guide for programme managers. 3rd ed. Geneva, Switzerland: World Health Organization, 2007.
  8. Zimmermann MB, Hess SY, Molinari L, et al. New reference values for thyroid volume by ultrasound in iodine-sufficient schoolchildren: a World Health Organization/Nutrition for Health and Development Iodine Deficiency Study Group report. Am J Clin Nutr. 2004;79(2):231-7. doi: 10.1093/ajcn/79.2.231
  9. Российская ассоциация эндокринологов. Заболевания и состояния, связанные с дефицитом йода: клинические рекомендации. 2024. ID 620_3. Режим доступа: https://cr.minzdrav.gov.ru/recomend/620_3. Ссылка активна на 12.03.2026 [Russian Association of Endocrinologists. Diseases and conditions associated with iodine deficiency: clinical guidelines. 2024. ID 620_3. Available at: https://cr.minzdrav.gov.ru/recomend/620_3. Accessed: 12.03.2026 (in Russian)].
  10. Мустафина С.В., Рымар О.Д., Алферова В.И., Денисова Д.В. Эпидемиологические исследования йодного дефицита у подростков в г. Новосибирске: данные 15-летнего наблюдения. Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2025;21(2):4-10 [Mustafina SV, Rymar OD, Alferova VI, Denisova DV. Epidemiological studies of iodine deficiency in adolescents in Novosibirsk: data from a 15-year observation. Clinical and Experimental Thyroidology. 2025;21(2):4-10 (in Russian)]. doi: 10.14341/ket12831
  11. Трошина Е.А., Платонова Н.М., Панфилова Е.А. Аналитический обзор результатов мониторинга основных эпидемиологических характеристик йододефицитных заболеваний у населения Российской Федерации за период 2009–2018 гг.. Проблемы эндокринологии. 2021;67(2):10-9 [Troshina EA, Platonova NM, Panfilova E.A. Dynamics of epidemiological indicators of thyroid pathology in the population of the Russian Federation: analytical report for the period 2009–2018. Problems of Endocrinology. 2021;67(2):10-9 (in Russian)]. doi: 10.14341/probl12721
  12. Чебаргина М.А., Сенькевич О.А., Ковальский Ю.Г., Нежданова С.Ю. Йодная недостаточность у детей в Дальневосточном федеральном округе: проблемы и пути решения. Якутский медицинский журнал. 2025;(3):96-100 [Chebargina MA, Senkevich OA, Kovalsky YuG, Nezhdanova SYu. Iodine Deficiency in Children in the Far Eastern Federal District: Problems and Solutions. Yakut Medical Journal. 2025;(3):96-100 (in Russian)]. doi: 10.25789/YMJ.2025.91.21
  13. World Health Organization Regional Office for Europe. Prevention and control of iodine deficiency in the WHO European Region: adapting to changes in diet and lifestyle. Copenhagen, Denmark: WHO Regional Office for Europe, 2024.
  14. Zimmermann MB, Andersson M. Global perspectives in endocrinology: coverage of iodized salt programs and iodine status in 2020. Eur J Endocrinol. 2021;185(1):R13-21. doi: 10.1530/EJE-21-0171
  15. Andersson M, Hunziker S, Fingerhut R, et al. Effectiveness of increased salt iodine concentration on iodine status: trend analysis of cross-sectional national studies in Switzerland. Eur J Nutr. 2020;59(2):581-93. doi: 10.1007/s00394-019-01927-4
  16. Fischer L, Andersson M, Braegger C, et al. Iodine intake in the Swiss population 100 years after the introduction of iodised salt: a cross-sectional national study in children and pregnant women. Eur J Nutr. 2024;63(2):573-87. doi: 10.1007/s00394-023-03287-6
  17. Zhou S, Zhou C, Xie J, et al. Iodine status of school-aged children in the changing context of universal salt iodization program during 1997–2018 in Chongqing, China. J Trace Elem Med Biol. 2024;81:127328. doi: 10.1016/j.jtemb.2023.127328
  18. Sáez-Ramírez DM, Chacon-Torrico H, Hernández-Vásquez A. Household consumption of adequately iodized salt: a multi-country analysis of socioeconomic disparities. Nutrients. 2024;16(21):3787. doi: 10.3390/nu16213787
  19. Волынкина А.П., Трошина Е.А., Маколина Н.П., и др. Оценка йодной обеспеченности женщин в первом триместре беременности, проживающих в районах Воронежской области с различным уровнем потребления йода. Проблемы эндокринологии. 2025;71(5):4-9 [Volynkina AP, Troshina EA, Makolina NP, et al. The assessment of iodine sufficiency in women in the first trimester of pregnancy living in areas of the Voronezh region with varying levels of iodine consumption. Problems of Endocrinology. 2025;71(5):4-9 (in Russian)]. doi: 10.14341/probl13646
  20. Волынкина А.П., Трошина Е.А., Маколина Н.П., и др. Оценка йодного статуса кормящих женщин, проживающих в районах Воронежской области с различным уровнем потребления йода. Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2025;21(3):16-22 [Volynkina AP, Troshina EA, Makolina NP, et al. Evaluation of the iodine status in breastfeeding women living in various iodine consumption areas of Voronezh region in women. Clinical and Experimental thyroidology. 2025;21(3):16-22 (in Russian)]. doi: 10.14341/ket12841

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Analysis of the frequency distribution of urinary iodine concentrations (%).

Download (89KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2026 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС77-63969 от 18.12.2015. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 69134 от  24.03.2017.