Pathogenetic approach to the treatment of patients with benign prostatic hyperplasia and chronic prostatitis: modern strategies. A review

Full Text

Введение

Доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ) – полиэтиологическое заболевание, характеризующееся пролиферацией как стромальных, так и эпителиальных клеток простаты, приводящей в большинстве случаев к обструкции нижних мочевых путей (НМП) и нарушению качества мочеиспускания [1, 2].

ДГПЖ – состояние, неразрывно связанное со старением, распространенность которого достигает 70% у лиц 60–69 лет и более 80% у людей старше 70 лет [3]. Проведенные исследования показали, что объем ПЖ увеличивается с возрастом на 2–2,5% в год [3, 4]. При аутопсиях у мужчин моложе 40 лет ДГПЖ встречается крайне редко, достигая 88% в возрасте 80 лет и более [2, 3].

За последние 3 десятилетия (1990–2021 гг.) глобальная заболеваемость ДГПЖ резко возросла – приблизительно с 6,5 до 13,5 млн новых случаев в год, что связано с увеличением продолжительности жизни и снижением рождаемости. В настоящее время в мире наблюдается стремительное ускорение старения населения. В 2016 г. примерно 617 млн человек были в возрасте 65 лет и старше, что составляло 8,5% мирового населения, прогнозируется, что к 2050 г. эта доля вырастет до 17% [5, 6]. Согласно проведенным исследованиям ожидаемая численность мужчин в Великобритании в возрасте 60–84 лет вырастет с 5,7 млн в 2008 г. до 7,9 млн к 2028 г. В США численность лиц старше 80 лет, по прогнозам, составит около 19,5 млн в 2030 г. (по сравнению с 9,3 млн в 2003 г.) [3, 6, 7]. Современные статистические данные подчеркивают острую необходимость в эффективных методах лечения.

Симптомы НМП (СНМП), вторичные по отношению к ДГПЖ, не только влияют на повседневную жизнь и работу мужчин, но и могут вызывать у них эректильную дисфункцию и депрессию, что впоследствии приводит к снижению качества жизни (КЖ) и продолжительности сна. Снижение качества сна может еще больше усугубить урогенитальные проблемы, образуя порочный круг [1]. Доказано, что 90% мужчин в возрасте 40–80 лет страдают СНМП разной степени выраженности, причем распространенность СНМП значительно повышается с возрастом – с 8% (в 30–39 лет) до 35% (в 60–69 лет) [2, 7]. Кроме того, ДГПЖ значительно ухудшает КЖ мужчин, т.к. может приводить к таким осложнениям, как задержка мочи, рецидивирующие инфекции мочевыводящих путей, гематурия, камни в мочевом пузыре, почечная недостаточность и др. Эти осложнения не только приводят к проблемам со здоровьем пациентов, но и увеличивают расходы на здравоохранение [3].

В мировой литературе появляется все больше данных об этнической предрасположенности к заболеванию. Так, в исследовании L. Lin и соавт. (2025 г.) показано, что общая распространенность и ежегодная заболеваемость ДГПЖ/СНМП в Китае составили 11,10 и 2,23% соответственно. В Китае мужчины, страдающие ДГПЖ/СНМП, обычно обращаются за медицинской помощью в среднем в возрасте 55–65 лет, однако лечение требуется только чуть более 30% пациентов [8].

Напротив, в США ДГПЖ диагностируют у каждого третьего мужчины старше 50 лет, в то время как в России каждый второй мужчина имеет подтвержденный диагноз ДГПЖ в таком же возрасте. При этом большая часть из них нуждаются в консервативном или оперативном лечении [3, 7].

Метаанализ, проведенный K. Seid и соавт. (2026 г.), показал, что распространенность ДГПЖ в Африке в 2011–2024 гг. составляла в среднем 44% [9]. Согласно эпидемиологическому анализу, выполненному A. Noweir и соавт. (2022 г.), распространенность ДГПЖ варьировалась от 13,84% (95% доверительный интервал – ДИ 12,3–15,4%) в Турции до 23,76% (95% ДИ 21,8–25,6%) в Египте и 23,79% (95% ДИ 21,2–26,3%) в странах Персидского залива [10].

В 2021 г. глобальный пожизненный риск ДГПЖ мужчин в возрасте от 40 лет до смерти оценивался в 27,29% (95% ДИ 27,26–27,31), при этом наблюдалось значительное региональное и социально-экономическое неравенство. Самый высокий риск отмечен в Восточной Европе (37,57%), а самый низкий – в Центральной Африке к югу от Сахары (13,66%). При стратификации по индексу социально-экономического развития (ИСР) пожизненный риск увеличивался с 19,46% в регионах с низким ИСР до 31,51% в регионах с высоким и средним ИСР, но снижался до 24,71% в регионах с высоким ИСР. Во всех регионах большинство случаев наблюдалось у лиц в возрасте 50–70 лет. Кроме того, в 1990–2021 гг. глобальный пожизненный риск ДГПЖ постепенно увеличивался. Прогнозируют, что этот риск останется стабильным в течение следующих 30 лет, при этом ожидается сохранение выраженных региональных различий [6].

Высокая распространенность заболевания среди мужчин старшего возраста и растущее старение населения делают ДГПЖ актуальной проблемой общественного здравоохранения и еще раз акцентируют важность разработки экономически эффективных и инновационных стратегий лечения данного заболевания.

Современные представления о патогенезе ДГПЖ

ДГПЖ является результатом совокупности различных и сложных механизмов, важнейшими из которых являются гормональные изменения, а также воспаление. Важное значение имеет изменение метаболизма тестостерона. Тестостерон, вырабатываемый яичками, превращается в ПЖ в дигидротестостерон под действием фермента 5-α-редуктазы, локализованной в ядрах стромальных клеток. При этом основное значение имеет изофермент 5-α-редуктазы II типа. Дигидротестостерон связывается с андрогенными рецепторами в клетках ПЖ, что приводит к пролиферации и росту клеток [2, 3].

Доказано, что небольшая часть 5-α-дигидротестостерона у больных ДГПЖ под воздействием фермента 3-α-редуктазы превращается в 5-α-андростандиол, который выполняет роль биологического блокатора α-1-адренорецепторов простаты и определяет координированную работу детрузора и замыкательного механизма шейки мочевого пузыря. По мере активации образования андрогенно-рецепторного комплекса в клетках ПЖ уменьшается количество 5-α-андростандиола, что лежит в основе увеличения количества и повышения активности α-1-адренергических рецепторов простаты. Это приводит к дискоординации в работе мускулатуры мочевого пузыря и замыкательного механизма его шейки [11].

Эстроген, в большей степени образующийся в результате превращения тестостерона под действием фермента ароматазы, также способствует росту ПЖ. Рецепторы эстрогена присутствуют в ткани ПЖ и могут способствовать пролиферации клеток, повышать тонус гладких мышц и стимулировать выработку факторов роста. Инсулиноподобные факторы роста (ИФР), в частности ИФР-1, играют роль в пролиферации, дифференцировке и выживании клеток. Эти факторы роста вырабатываются в тканях ПЖ и регулируются андрогенной сигнализацией. ИФР могут стимулировать рост клеток ПЖ и способствовать развитию ДГПЖ. Трансформирующий фактор роста β (ТФР-β) – это многофункциональный цитокин, регулирующий рост, дифференцировку и апоптоз клеток. Изменения в сигнальном пути ТФР-β связаны с развитием ДГПЖ [12].

Наряду с гормональными превращениями ключевую роль в развитии и прогрессировании ДГПЖ играет хроническое воспаление. Все больше исследований показывают, что иммунно-воспалительные клетки и секретируемые ими провоспалительные цитокины способствуют патологическим изменениям в ПЖ, вызывая ремоделирование тканей, фиброз и клеточную пролиферацию. Хроническое воспаление не только усугубляет СНМП, но и коррелирует с более высоким риском острой задержки мочи у пациентов с ДГПЖ. Более того, выявлено, что выраженное воспаление ПЖ снижает терапевтическую эффективность ингибиторов 5-α-редуктазы и α-адреноблокаторов при лечении ДГПЖ [12–14].

Установлено, что воспалительные цитокины, такие как интерлейкин-6 (ИЛ-6), фактор некроза опухоли α (ФНО-α) и простагландины, могут влиять на гормональный баланс в ПЖ и способствовать ремоделированию тканей и гиперплазии. Кроме того, воспалительные клетки продуцируют факторы роста, такие как фактор роста эндотелия сосудов и ТФР-β, которые могут поддерживать фибромышечный рост при ДГПЖ [12].

В качестве основного медиатора воспалительных реакций ФНО-α играет решающую роль в гомеостазе и патогенезе заболевания. Имеющиеся данные указывают на то, что ФНО-α может вызывать воспаление, активировать сосудистый эндотелий, координировать привлечение иммунных клеток и способствовать разрушению тканей. Стойкое воспалительное повреждение и хроническое заживление тканей являются важными факторами, способствующими развитию ДГПЖ [15].

В исследовании J. Li и соавт. (2025 г.) установлено, что ФНО-α усиливает экспрессию воспалительных цитокинов ИЛ-1α, 1β, 6, 8 и 18 в клетках. Приведенные цитокины считаются связующим звеном между воспалением и гиперплазией, поскольку они взаимодействуют с ключевыми паракринными сигнальными путями, регулирующими рост ПЖ [15].

ИЛ-6 функционирует как провоспалительный цитокин, связанный с пролиферацией клеток, ангиогенезом и ремоделированием тканей. Повышенные уровни ИЛ-6 коррелируют с увеличением объема ПЖ и более выраженными СНМП у пациентов с ДГПЖ. Кроме того, повышенные уровни ИЛ-6 способствуют сокращению гладких мышц, что приводит к обструкции мочевого пузыря. ИЛ-8 также является провоспалительным хемокином, который усиливает ангиогенез и клеточную пролиферацию, а также может влиять на ремоделирование тканей и гиперсократимость гладких мышц при ДГПЖ [13].

ИЛ-17 – провоспалительный цитокин, который играет важную роль в ремоделировании тканей и фиброзе, тем самым способствуя росту фибробластов и высвобождению цитокинов, что приводит к увеличению ПЖ. ИЛ-18 является провоспалительным цитокином, коррелирующим с объемом ПЖ и тяжестью воспаления. Показано, что воздействие факторов окружающей среды и профессиональных факторов модулирует уровни ИЛ-18, способствуя воспалению и прогрессированию ДГПЖ. ИЛ-17 и 18 способствуют фиброзу и гиперконтрактильности гладких мышц при ДГПЖ посредством различных провоспалительных и фибротических механизмов. ИЛ-17 индуцирует фибротические реакции, усиливая отложение внеклеточного матрикса, повышая экспрессию α-гладкомышечного актина и активируя сигнальные пути внеклеточной сигнально-регулируемой киназы (Extracellular signal-regulated kinase – ERK) и Smad-пути (Similar to Mothers Against Decapentaplegic), что приводит к увеличению продукции фибронектина. Аналогично, ИЛ-18 способствует фиброзу, облегчая эпителиально-мезенхимальный переход и усиливая передачу сигналов ТФР-β, что приводит к повышению выработки коллагена. Кроме того, оба цитокина стимулируют воспалительные каскады, усугубляя ремоделирование тканей и сократительную способность [13].

Вместе с тем ИЛ-10 служит противовоспалительным цитокином, который подавляет иммунную систему и воспаление. Определено, что у пациентов с большим объемом ПЖ наблюдается снижение уровня экспрессии ИЛ-10 [13].

Пролиферацию эпителиальных клеток ПЖ стимулирует провоспалительный хемокин – хемотаксический белок-1 моноцитов (Monocyte Chemoattractant Protein-1 – MCP-1), содержание которого в ткани и секрете простаты при ее гиперплазии увеличивается. Подобное влияние воспаления на пролиферацию ткани простаты связывают с возрастным ослаблением иммунной системы. Наряду с гормональным дисбалансом оно способствует повреждению популяции супрессорных клеток, приводя к постепенной инфильтрации ПЖ лимфоцитами и запуску каскада событий, ведущих к развитию ДГПЖ [16].

Кроме того, воспалительный процесс в ПЖ при ДГПЖ приводит к состоянию относительной гипоксии, возникающей в результате увеличения потребности пролиферирующих клеток в кислороде, что, в свою очередь, приводит к повреждению тканей [17]. Доказано, что с возрастом снижается активность жизненно важных антиоксидантных ферментов, включая супероксиддисмутазу, глутатионпероксидазу и каталазу. Синергия между снижением антиоксидантной способности, избытком активных форм кислорода и хроническим воспалением ПЖ создает порочный круг, который усиливает гиперпластические изменения [18]. Повышенные уровни окислителей и их побочных продуктов, таких как индуцибельная синтаза оксида азота, реактивные азотистые соединения, оксид азота, перекиси плазмы, обнаружены у пациентов с ДГПЖ по сравнению с контрольной группой [19].

Развитию ДГПЖ способствуют модифицируемые и немодифицируемые факторы риска, такие как сахарный диабет (СД), диета, генетические факторы, ожирение и метаболический синдром [3].

Чрезмерное потребление непереносимых микро- и макроэлементов, таких как трансжиры, приводит к воспалению и окислительному стрессу. Повышенное потребление ультрапереработанных пищевых продуктов связано с накоплением висцерального жира, что способствует системному воспалению. Кроме того, большое потребление кофеина и высокие дозы витамина С в качестве добавок, как правило, повышают риск и симптомы ДГПЖ. Употребление алкоголя связано с гормональными изменениями, которые способствуют росту ПЖ, а чрезмерное его потребление может привести к повышению уровня эстрогена и развитию ДГПЖ [3, 20].

Генетическая предрасположенность к ДГПЖ продемонстрирована в когортных исследованиях. В одном из них у родственников 1-й степени родства выявлено четырехкратное увеличение риска ДГПЖ по сравнению с контрольной группой [3].

Предложенные механизмы, связывающие метаболический синдром с ДГПЖ/СНМП, указывают на гиперинсулинемию и ИФР-1 как на наиболее важные медиаторы. Гиперинсулинемия – определяющая характеристика метаболического синдрома, которая часто ассоциируется с ожирением, гипертонией и СД 2-го типа. Она усиливает активность симпатической нервной системы, повышая тонус гладких мышц ПЖ и потенциально усугубляя тяжесть СНМП [20]. Считается, что ИФР-1 способствует пролиферации клеток ПЖ и ингибирует апоптоз, что дополнительно подтверждает его предполагаемую роль в увеличении ПЖ, связанном с компонентами метаболического синдрома, особенно с СД. Кроме того, избыток инсулина может снижать уровень свободного глобулина, связывающего половые гормоны, позволяя большему количеству андрогенов проникать в клетки ПЖ, что приводит к ее гиперплазии [20]. Результаты метаанализа, проведенного C. Xin и соавт. (2022 г.), показали, что у пациентов с ДГПЖ и СД были значительно выше количество баллов по шкале IPSS (International Prostate Symptom Score – Международная система суммарной оценки симптомов при заболеваниях ПЖ) и объем ПЖ, но намного ниже максимальная скорость мочеиспускания, чем у пациентов без СД [21].

Повышенная регуляция ФНО-α, вызванная ожирением, увеличивает экспрессию ароматазы, способствуя превращению андрогенов в эстрогены и активируя передачу сигналов эстрогена, которые играют стимулирующую рост роль в ПЖ [21].

Кроме того, хроническое вялотекущее воспалительное состояние и окислительный стресс, характерные для метаболического синдрома, могут усиливать цикл повреждения тканей, стимулировать стромальную и эпителиальную гиперплазию в ткани ПЖ, тем самым ускоряя прогрессирование ДГПЖ [1, 18]. Обнаружена значительная связь между увеличением индекса массы тела, объема ПЖ и сонографическими признаками воспаления ПЖ. Высокий индекс массы тела в значительной степени связан с более высоким содержанием ИЛ-8 в тканях семенных пузырьков, что является маркером воспалительных процессов в ПЖ [20]. При воспалительном процессе, вызванном ожирением, часто наблюдается аберрантная секреция воспалительных цитокинов и хемокинов, что может быть связано с появлением воспаленных и дисфункциональных адипоцитов и инфильтрацией иммунных клеток в жировые ткани [22].

Воспалительный процесс, сопутствующие заболевания неизбежно ведут не только к увеличению объема ПЖ, но и к развитию симптомов нарушенного мочеиспускания. И чем старше мужчина, тем выше распространенность СНМП и тяжелее симптоматика [2, 3]. Cовременные знания о патогенезе ДГПЖ позволяют создавать и применять патогенетически обоснованное медикаментозное лечение, которое будет наиболее эффективным для пациентов.

Актуальные возможности терапии ДГПЖ и простатита

Лечение пациентов с ДГПЖ направлено на улучшение мочеиспускания и устранение СНМП, предотвращение прогрессирования заболевания и развития осложнений, а также на повышение КЖ мужчин. Стратегия лечения ДГПЖ заключается в ее консервативной терапии или активной хирургической тактике. В связи с большим опытом медикаментозной терапии СНМП и появлением новых лекарственных препаратов в настоящее время более 70% пациентов получают консервативную терапию ДГПЖ, которая не уступает по эффективности хирургическому лечению. Показанием к хирургическому лечению ДГПЖ является прогрессирование СНМП, не поддающихся медикаментозной коррекции, а также осложненное течение ДГПЖ [2, 7].

В настоящее время в российских и зарубежных клинических рекомендациях имеется широкий спектр препаратов для медикаментозного лечения ДГПЖ (α-адреноблокаторы, ингибиторы 5-α-редуктазы, ингибиторы фосфодиэстеразы 5-го типа, агонисты β3-адренорецепторов, блокаторы мускариновых рецепторов, растительные препараты, аналоги вазопрессина), а также их комбинации [2, 23].

Наиболее часто назначаемыми и распространенными при лечении пациентов с ДГПЖ являются α-адреноблокаторы – препараты терапии 1-й линии, рекомендованные для пациентов с умеренными и тяжелыми СНМП. Проведенные многочисленные исследования показали, что применение препаратов данной группы приводит к уменьшению балла по шкале IPSS на 30–40% и увеличению максимальной скорости потока мочи приблизительно на 20–25% [2, 23]. Установлено, что α-адреноблокаторы могут уменьшать выраженность как ирритативных, так и обструктивных симптомов. Так, α1-адренорецепторы локализуются в области шейки мочевого пузыря, простатическом отделе уретры, капсуле и строме ПЖ. Их избыточная экспрессия и стимуляция закономерно приводят к гипертонусу гладкомышечных элементов НМП и, следовательно, формированию функционального компонента инфравезикальной обструкции. Расслабление мышечного аппарата в результате применения α1-адреноблокаторов приводит к уменьшению интенсивности обструктивных симптомов ДГПЖ. Длительная инфравезикальная обструкция приводит к гипоксии мышечного слоя мочевого пузыря и постепенному развитию ремоделирования детрузора [24]. Существует представление о том, что вазодилатация пузырных артерий под воздействием α1-адреноблокаторов, уменьшая степень ишемии, способна замедлить или даже остановить этот патологический процесс. Кроме того, их непосредственное угнетающее влияние на адренорецепторы мочевого пузыря приводит к смягчению ирритативных симптомов ДГПЖ [11]. Следует отметить, что α-адреноблокаторы применяют как в монотерапии СНМП, так и в сочетании с другими препаратами.

Однако стандартные методы лечения, включая α-адреноблокаторы, ингибиторы 5-α-редуктазы и другие перечисленные группы препаратов, только облегчают симптомы, воздействуя на тонус гладкой мускулатуры, или снижают пролиферацию, вызванную андрогенами, но непосредственно не модулируют окислительный стресс или воспалительные процессы [18].

Согласно российским клиническим рекомендациям (2024 г.) для лечения ДГПЖ показано применение еще одной группы препаратов, разработанных российскими учеными, – биорегуляторных пептидов – биологически активного экстракта ПЖ бычков [2].

Методика получения из тканей животных особых биологически активных веществ пептидной природы – цитомединов – разработана в 1970-х годах отечественными исследователями В.Х. Хавинсоном и В.Г. Морозовым. Дальнейшие исследования показали регулирующее влияние цитомединов на различные физиологические функции, что послужило основанием отнести их к классу регуляторных пептидов [16]. Согласно концепции, лежащей в основе учения о регуляторных пептидах, предложенной отечественным физиологом и биохимиком И.П. Ашмариным, пептидная регуляция рассматривается как важнейший и древнейший механизм координации жизнедеятельности, возникший в процессе эволюции многоклеточных организмов, в котором носителями и передатчиками межклеточной информации являются непосредственно сами пептиды [16]. После синтеза в организме эндогенных или поступления извне экзогенных регуляторных пептидов высвобождаются новые порции биологически активных веществ, которые, в свою очередь, инициируют выход следующей группы пептидных регуляторов, формируя процесс, обозначаемый термином «пептидный каскад» [16, 24].

Применение экзогенных пептидных биорегуляторов с лечебной целью имеет ряд уникальных особенностей:

1) из-за наличия пептидного каскада лечебный эффект сохраняется не только во время приема препарата, но и в течение продолжительного периода времени после прекращения поступления препарата в организм;

2) конечный эффект не усиливается при увеличении количества введенного в организм пептидного препарата, поскольку для каждого пептида существует определенная граница, после которой увеличение дозы уже не вызывает усиления клинического действия;

3) отсутствует дозозависимость эффектов регуляторных пептидов – назначенный в минимальной дозе препарат может способствовать достижению существенных клинических результатов;

4) обладают иммуномодулирующим действием (действуют на Т-лимфоциты, активность аденилатциклазы, осуществляют регуляцию лимфопоэза);

5) изменяют функциональную активность генома на различных стадиях клеточного цикла, контролируют экспрессию генов и синтез белка [16, 17, 25].

Простатические пептиды, впервые полученные в середине 1980-х годов из ПЖ бычков, успешно применяют более 30 лет для лечения заболеваний ПЖ, таких как простатит и ДГПЖ [16]. Плейотропными свойствами регуляторных пептидов являются уменьшение степени отека и лейкоцитарной инфильтрации ПЖ, нормализация секреторной функции эпителиальных клеток, уменьшение боли и дискомфорта, стимуляция мышечного тонуса мочевого пузыря. За счет расширения неповрежденных сосудов (эффекта вазодилатации), улучшается микроциркуляция в стенке мочевого пузыря и ПЖ, что способствует восстановлению доставки кислорода в ткани, испытывающие гипоксию, стимулирует физиологическую репарацию [16, 17].

Кроме того, за счет уменьшения тромбообразования, антиагрегантной активности препятствуется развитие тромбоза венул в ПЖ, нормализуются параметры ПЖ и эякулята, устраняются дизурические явления, улучшается копулятивная функция. Установлено, что цитомедины ПЖ активируют синтез регуляторных белков и положительно влияют на процессы дифференцировки, пролиферации и апоптоза клеток. Под действием простатических пептидов происходит поддержание клеточного резерва и функционала органа, замедляются процессы физиологического старения ПЖ, как следствие, восстанавливаются структура и ее функция [17].

Существует мнение о том, что в составе простатических пептидов имеются субстанции, оказывающие ингибирующее действие на хемокин МСР-1, что также тормозит пролиферацию клеток ПЖ. Так, результаты экспериментальных исследований с индуцированной ДГПЖ у мелких лабораторных животных показали, что простатические пептиды в дозе 1 мг/кг предотвращали увеличение массы и объема ПЖ [16].

Метаанализ отечественных фундаментальных и клинических исследований биорегуляторных пептидов, проведенный И.А. Корнеевым (2017 г.), показал, что препараты на основе ПЖ бычков эффективны при лечении пациентов с умеренно выраженными СНМП и инфравезикальной обструкцией, обусловленной ДГПЖ, с целью снижения степени дизурии, повышения КЖ и нормализации уродинамических показателей [26].

В настоящее время одним из пептидных препаратов, успешно зарекомендовавших себя в лечении заболеваний ПЖ, является Простатекс (ООО «ГЕРОФАРМ») в виде ректальных суппозиториев, содержащих простаты экстракт 50 мг (в пересчете на водорастворимые пептиды – 10 мг). Патогенетической основой применения препарата Простотекс у больных ДГПЖ является наличие противовоспалительного, антипролиферативного, антиагрегантного и иммуномодулирующего эффектов [27, 28].

В.Н. Павлов и соавт. (2022 г.) изучали эффективность и безопасность применения препарата Простатекс в послеоперационном периоде для пациентов с ДГПЖ II стадии после трансуретральной биполярной резекции ПЖ. В основной группе препарат назначали в течение 21 дня вместе с α-адреноблокатором, в контрольной группе – только α-адреноблокатор. Через 1 мес после операции получены следующие результаты: значение суммарного балла IPSS снизилось на 40,2% в основной и на 34% (p< 0,05) в контрольной группе; индекс КЖ (QоL) уменьшился в основной группе на 45%, в контрольной – на 25,5% (p< 0,05); средний балл по шкале МИЭФ-5 (Международный индекс эректильной функции) увеличился в основной группе на 5,2%, в контрольной – на 2,9% (p< 0,05); максимальная скорость потока мочи выросла в основной группе на 45,1%, в контрольной – на 33,6% (p< 0,05). Через 3 мес после операции выявлено дальнейшее снижение среднего значения суммарного балла IPSS в основной и контрольной группах на 52,9 и 44,7% (p< 0,05) соответственно, а среднее значение индекса КЖ (QoL) также снизилось в основной группе на 64,7%, в контрольной группе – на 37,3% (p< 0,05). Кроме того, выявлен прирост показателя по шкале МИЭФ-5 в основной группе на 9,2%, в контрольной – на 5,2 (p< 0,05), максимальная скорость потока мочи увеличилась на 64,6 и 38% (p< 0,05) в основной и контрольной группах соответственно. Полученные авторами результаты позволяют рекомендовать препарат Простатекс в послеоперационном периоде пациентам с ДГПЖ II стадии, перенесшим типовую биполярную трансуретральную резекцию простаты с целью восстановления мочеиспускания и улучшения КЖ [29].

Учитывая патогенетическую связь воспаления и риска развития ДГПЖ, необходимо отметить противовоспалительные свойства препарата Простатекс и его успешного применения у пациентов с хроническим воспалением ПЖ. Результаты крупного исследования IV фазы «ПРЕСТИЖ», включавшего 1700 пациентов с диагностированным хроническим абактериальным простатитом (ХАП), имеющих жалобы на наличие хронической тазовой боли, показали, что на фоне использования препарата Простатекс (1 раз в день, перед сном, в течение 30 дней) наблюдалось статистически значимое снижение болезненности при пальпации ПЖ, а также снижение интенсивности боли как симптома синдрома хронической тазовой боли. Так, частота встречаемости выраженной болезненности снизилась с 26,9 до 0,1%, умеренной болезненности – с 43,1 до 2,6%, а отсутствие боли после лечения стали отмечать 60,6% пациентов против 1,9% до лечения. Выраженность симптомов хронического простатита после курса лечения была ниже во всех группах симптомов опросника NIH-CPSI (National Institutes of Health Chronic Prostatitis Symptom Index – Индекс шкалы симптомов хронического простатита). При микроскопии секрета простаты на фоне лечения отмечено снижение числа больных с показателями количества лейкоцитов выше референсных значений. У пациентов улучшилась копулятивная функция, а лабораторные показатели общего анализа мочи и микроскопии секрета простаты вернулись к референсным значениям. На фоне применения препарата Простатекс не зарегистрировано клинически значимых нежелательных явлений, потребовавших приостановки или отмены препарата, либо изменений проводимого лечения [27].

А.И. Неймарк и соавт. (2022 г.) оценивали эффективность лечения больных ХАП с использованием препарата Простатекс в течение 20 дней. Установлено, что монотерапия препаратом Простатекс пациентов с ХАП эффективна и патогенетически обоснована, оказывает положительное действие на основные симптомы ХАП, значительно уменьшает болевой синдром, расстройства мочеиспускания, способствует уменьшению объема простаты и остаточной мочи, восстанавливает микроциркуляцию в ПЖ и может быть рекомендована данной категории больных [28].

Проведенные исследования подтверждают, что препарат Простатекс обладает органотропным действием к ПЖ: уменьшает степень ее отека, лейкоцитарной инфильтрации, нормализует секреторную функцию эпителиальных клеток, увеличивает число лецитиновых зерен в секрете ацинусов, стимулирует мышечный тонус мочевого пузыря. Клинические эффекты обосновывают применение препарата при лечении пациентов с СНМП и инфравезикальной обструкцией, обусловленной ДГПЖ, с целью снижения выраженности дизурии, повышения КЖ и нормализации уродинамических показателей [27–29].

Кроме препарата Простатекс ООО «ГЕРОФАРМ» разработан и производится уникальный, единственный комбинированный пептидный препарат Простатекс Плюс, содержащий простаты экстракт – 50 мг, в пересчете на водорастворимые пептиды – 10 мг, α-адреноблокатор – тамсулозина гидрохлорид – 0,4 мг. Препарат Простатекс Плюс в форме свечей, содержащий тамсулозин, обладает преимуществами по сравнению с таблетированной формой α-адреноблокатора: способствует уменьшению системного действия препарата, обеспечивает быстрое начало действия и максимальную кумуляцию в ПЖ за счет проникновения через геморроидальные артерии, минуя большой круг кровообращения. Высокая биодоступность обусловлена обильным кровоснабжением прямой кишки, строением вен данной области, так называемых гломерул или кавернозных телец, расположением их по всему диаметру, наличием анастомозов между кавернозными тельцами, оттоком венозной крови, минуя печень, что увеличивает скорость достижения максимальной концентрации препарата в крови [30]. Тамсулозин, взаимодействуя с α-адренорецепторами, быстро блокирует их, снимая спазм и отек, восстанавливая микроциркуляцию и дренирование протоков без системного действия на организм. В то же время органотропное действие экстракта простаты уменьшает воспаление и отек, улучшает функции ПЖ [31, 32]. Благодаря описанным эффектам препарат Простатекс Плюс обеспечивает высокую биодоступность и прямое воздействие на орган-мишень, оптимален для пациентов с хроническим простатитом и ДГПЖ, страдающих от сочетанной симптоматики – боли в тазу и нарушений мочеиспускания. Важно отметить, что применение препарата Простатекс Плюс у пациентов с ДГПЖ является обоснованным и с точки зрения российских клинических рекомендаций [2].

Обсуждение

Н.А. Нашивочникова и соавт. (2024 г.) оценивали эффективность препарата Простатекс Плюс в терапии пациентов с СНМП легкой и средней степени тяжести, ассоциированных с ДГПЖ. Согласно результатам наблюдения применение препарата Простатекс Плюс в течение 20 дней сопровождалось достоверным уменьшением выраженности СНМП и улyчшением КЖ больных, а также yвеличением скорости потока и объема выделенной мочи, yменьшением объема остаточной мочи. Кроме того, отмечена положительная динамика в отношении сyммарного балла оценки пациентом своего состояния по шкале NIH-СРSI, что свидетельствовало о снижении воспалительного процесса в ПЖ в целом благодаря действию простатических пептидов. Наблюдали yлучшение эректильной функции пациентов на основании результатов анкетирования (шкала МИЭФ) [31].

В работе Е.В. Кульчавени и соавт. (2024 г.) установлено, что применение препарата Простатекс Плюс у больных хроническим простатитом/СХТБ привело к устойчивому эффекту: отмечены статистически значимое по сравнению с группой сравнения снижение интенсивности боли и общего балла по шкале симптомов хронического простатита, улучшение локальной микроциркуляции, сексуальной функции, увеличение максимальной и средней скорости потока мочи. Хорошие результаты терапии закономерно привели к повышению КЖ мужчин [33].

В исследовании, проведенном А.И. Неймарком и соавт. (2024 г.), показано, что в результате проводимой терапии препаратом Простатекс Плюс в течение 20 дней у пациентов с ХАП на фоне ДГПЖ отмечены значимое снижение уровня лейкоцитов в секрете простаты, уменьшение выраженности основных клинических проявлений. Выраженность болевых ощущений значимо снижалась, при этом достигнутый результат сохранялся в отдаленном периоде – через 40 дней после лечения. Средний балл по шкале IPSS на фоне проводимой терапии демонстрировал достоверное уменьшение ко 2 и 3-му визитам (на 20 и 60-й дни). Максимальная скорость потока мочи увеличилась на 46,6% ко 2-му визиту, уменьшился объем остаточной мочи. На фоне монотерапии препаратом Простатекс плюс происходило умеренное уменьшение объема простаты на 2-м визите (17%), при этом эффект сохранялся на достигнутом уровне через 40 дней от окончания лечения [34].

В другом исследовании А.И. Неймарк и соавт. (2024 г.) оценивали эффективность препарата Простатекс Плюс в послеоперационном периоде у больных ДГПЖ, перенесших трансуретральную резекцию простаты. Результаты исследования продемонстрировали, что назначение препарата Простатекс Плюс в до- и раннем постоперационном периоде позволяет максимально улучшать показатели мочеиспускания и уменьшать болевые ощущения, связанные с послеоперационным заживлением. При этом данная лекарственная форма позволяет миновать прием таблетированных форм, тем самым давая возможность непрерывного приема препарата, что особенно важно в послеоперационном периоде [35].

В.Н. Павлов и соавт. (2025 г.) также изучали действенность и профиль безопасности применения препарата Простатекс Плюс у пациентов после трансуретральной биполярной резекции ПЖ. Препарат назначали в течение 30 дней после операции. Полученные результаты исследования показали статистически значимое улучшение качества мочеиспускания у пациентов, получавших препарат Простатекс Плюс, в сравнении с контрольной группой. Через 1 мес после лечения отмечено выраженное улучшение уродинамических показателей: максимальная скорость потока мочи увеличилась на 69%, средняя скорость – на 94,6%, кроме того, количество баллов по шкале IPSS снизилось на 34,5%, а КЖ пациентов повысилось на 52% [36].

И.А. Абоян и соавт. (2024 г.), оценив эффективность препарата Простатекс Плюс в рамках проведения комбинированной терапии после биопсии ПЖ в сравнении с общепринятым подходом к ведению пациентов, пришли к выводу о том, что у мужчин с наличием абактериального простатита в анамнезе, получавших антимикробную терапию (5 дней) и Простатекс Плюс (20 дней), отмечается статистически значимое уменьшение СНМП и болевого синдрома, чем у пациентов, получавших только антимикробную терапию (5 дней) [32].

Заключение

Таким образом, применение препаратов Простатекс и Простатекс Плюс при ДГПЖ является патогенетически обоснованным, разрешенным российскими клиническими рекомендациями. Перечисленные результаты исследований подтверждают эффективность препаратов Простатекс и Простатекс Плюс для лечения пациентов с ДГПЖ и хроническим простатитом, а также позволяют успешно использовать их после трансуретральной резекции и биопсии ПЖ. Простатекс Плюс – уникальная комбинированная форма, которая подходит как для старта, так и для интенсификации терапии пациентов с ДГПЖ.

Раскрытие конфликта интересов. Авторы заявляют об отсутствии личных, профессиональных или финансовых отношений, которые могли бы быть расценены как конфликт интересов в рамках данного исследования. Независимость научной оценки, интерпретации данных и подготовки рукописи сохранялась на всех этапах работы, включая этап финансирования проекта со стороны ООО «Герофарм».

Disclosure of interest. The authors declare no personal, professional, or financial relationships that could be regarded as a conflict of interest for this study. The independence of the scientific assessment, data interpretation, and manuscript writing was maintained at all stages of work, including the stage of financing by GEROPHARM LLC.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. А.С. Аль-Шукри – концептуализация, методология, надзор, управление проектом, написание – первоначальный вариант, рецензирование и редактирование; М.К. Францишевская – написание – первоначальный вариант, исследование, методология; В.Я. Дубинский − написание – первоначальный вариант, исследование, методология; С.Х. Аль-Шукри – концептуализация, надзор, написание – рецензирование и редактирование.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. A.S. Al-Shukri – conceptualization, methodology, supervision, project administration, writing – original draft, review, editing; M.K. Frantsishevskaya – writing – original draft, investigation, methodology; V.Ya. Dubinsky – writing – original draft, investigation, methodology; S.Kh. Al-Shukri – conceptualization, supervision, writing – review, editing.

Источник финансирования. Материал подготовлен при финансовой поддержке ООО «Герофарм». Спонсор не участвовал в сборе, анализе данных, интерпретации результатов. При подготовке рукописи авторы сохранили независимость мнений.

Funding source. The paper was prepared with the financial support of GEROPHARM LLC. The sponsor was not involved in the data collection and analysis and the interpretation of results. In preparing the manuscript, the authors maintained the independence of opinion.

Раскрытие информации об использовании ИИ. При написании статьи ИИ не использовался.

Disclosing the use of AI. No AI was used when writing the article.

About the authors

Adel S. Al-Shukri

Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Author for correspondence.
Email: ad330@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-6543-8589

D. Sci. (Med.), Prof.

Russian Federation, Saint Petersburg

Mariia K. Frantsishevskaya

Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Email: ad330@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-0288-9777

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Saint Petersburg

Vladislav Ya. Dubinsky

Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Email: ad330@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-6001-9227

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Saint Petersburg

Salman Kh. Al-Shukri

Pavlov First Saint Petersburg State Medical University

Email: ad330@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4857-0542

D. Sci. (Med.), Prof.

Russian Federation, Saint Petersburg

References

Supplementary files