Very long-term outcomes of mechanical recanalization and stenting for chronic total occlusion of the coronary artery in patients with stable ischemic heart disease

Full Text

Введение

По данным литературных источников, хроническая окклюзия коронарной артерии (ХОКА) выявляется приблизительно у 15–25% пациентов, направляемых на коронарографию [1]. Механическая реканализация хронических тотальных окклюзий относится к числу наиболее технически сложных интервенционных вмешательств: показатель ангиографического успеха при таких процедурах традиционно ниже, тогда как риск осложнений выше по сравнению с чрескожным коронарным вмешательством (ЧКВ) по поводу необструктивных поражений КА [2].

В действующих клинических рекомендациях ведущих кардиологических сообществ улучшение качества жизни рассматривается как основное показание для выполнения ЧКВ ХОКА у пациентов со стабильными формами хронической ишемической болезни сердца (ХИБС) [3, 4].

Однако улучшение симптоматики – не единственный потенциальный эффект успешной реканализации. Ряд авторов описывают положительное влияние вмешательства на структурно-функциональные параметры сердца, в частности отмечается увеличение фракции выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ) после восстановления проходимости артерии. В свою очередь снижение перфузии постокклюзионного миокарда у пациентов с ХОКА может способствовать формированию электрически нестабильного субстрата и повышать риск желудочковых аритмий [5].

Особый интерес представляют данные с горизонтом наблюдения 5 лет и более, поскольку именно в сверхотдаленном периоде могут проявляться ключевые эффекты восстановленного коронарного кровотока в бассейне прежде хронически окклюзированной КА: обратное ремоделирование миокарда, улучшение насосной функции ЛЖ и снижение вероятности серьезных сердечно-сосудистых событий.

Материалы и методы

В многоцентровое ретроспективное исследование включены 50 пациентов с ХИБС, которым в 2005–2018 гг. выполнена успешная механическая реканализация ХОКА.

ХОКА определяли как полную обструкцию КА с отсутствием антеградного кровотока по шкале TIMI (Thrombolysis in Myocardial Infarction) – TIMI 0, в соответствии с действующими международными критериями [6]. Во всех случаях подтверждали наличие окклюзии нативного коронарного сосуда продолжительностью не менее 3 мес, что устанавливали на основании клинико-анамнестических данных: длительно существовавшего болевого синдрома без обращения за медицинской помощью, документированного перенесенного инфаркта миокарда (ИМ) в бассейне соответствующей артерии или временного интервала между диагностической коронарографией и последующим вмешательством. Дизайн исследования представлен на рис. 1.

 

Рис. 1. Дизайн исследования.

Fig. 1. Study design.

 

Клиническую характеристику течения ХИБС определяли на основании выраженности симптомов стенокардии и ее эквивалентов в соответствии с классификацией по шкале стенокардии (Сanadian Cardiovascular society – CCS) [7]. Степень выраженности хронической сердечной недостаточности (ХСН) оценивали по классификации Нью-Йоркской кардиологической ассоциации (New York Heart Association – NYHA) [8].

Структурно-функциональное состояние миокарда, а также наличие нарушений ритма и проводимости сердца оценивали с применением стандартных диагностических методик: трансторакальной эхокардиографии (ЭхоКГ) с допплерографией, регистрации и суточного мониторирования электрокардиограммы.

Оценивали частоту возникновения жизнеугрожающих нарушений ритма, а также нарушения ритма, ухудшающие течение основного заболевания и влияющие на прогноз жизни пациента (фибрилляцию желудочков, устойчивую желудочковую тахикардию, тяжелые брадиаритмии, AV блокады 2-й степени и выше, трепетания и фибрилляции предсердий – ФП).

Верификацию ишемии миокарда, а также определение объема и локализации функционально нарушенного миокарда в зоне хронической окклюзии осуществляли с использованием неинвазивных визуализирующих методов диагностики: нагрузочных проб с физической нагрузкой (тредмил-теста, велоэргометрии) или фармакологической стимуляцией (добутамин), проводимых под контролем электрокардиографии или ЭхоКГ. У части пациентов выполняли сцинтиграфию миокарда с радиофармпрепаратом.

Инвазивную диагностику ХИБС проводили посредством коронарографии с двусторонней ангиографией (dual injection). Такой подход обеспечивал точную оценку локализации и протяженности поражения, степени кальцификации, выраженности коллатералей и характера анатомии коронарного русла [2].

Для стандартизации морфологической оценки коронарного русла использовали общепринятые шкалы и классификации: SYNTAX Score – для количественной оценки тяжести коронарного атеросклероза [9], Werner CC (collateral connection) и Rentrop – для градации выраженности коллатерального кровотока [10, 11], J-CTO – для прогнозирования вероятности успешной реканализации ХОКА [12].

Оценивались следующие конечные точки:

1. первичная конечная точка: частота неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (Major Adverse Cardiovascular Events – MACE), которая включает общую смертность, острый ИМ (ОИМ), острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК);
2. вторичные конечные точки: отдельные компоненты комбинированной конечной точки (MACE), которые включают общую смертность, ОИМ, ОНМК, а также повторную госпитализацию в связи с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, тромбоз целевого поражения, рестеноз целевой артерии; клинический статус (по шкалам CCS, NYHA); структурно-функциональные показатели миокарда (ФВ, конечно-диастолический объем – КДО, конечно-систолический объем – КСО).

Клинические исходы оценивали в ходе очного визита, а также при анализе записей в Единой медицинской информационно-аналитической системе и данных повторных госпитализаций. При невозможности очного контакта события отслеживали до последнего визита или последней доступной записи в Единой медицинской информационно-аналитической системе.

Статистическая обработка результатов

Для статистической обработки результатов использовали программное обеспечение IBM SPSS Statistics 27.0 (США). При проверке нормальности распределения применяли метод Колмогорова–Смирнова с поправкой Лиллиефорса. Количественные данные представлены в виде медианы (Ме) с интерквартильным размахом (25–75%).

Номинальный показатель представляли абсолютным числом наблюдений, а процентную долю признака приводили в подгруппах. Для оценки связанных совокупностей использовали критерий Уилкоксона. Во всех процедурах статистического анализа критический уровень значимости принимали p<0,05.

Результаты

В исследуемой группе преобладали мужчины (82%), медианный возраст участников составил 56 (50–63) лет.

Чаще всего выявлялись следующие факторы риска ХИБС: артериальная гипертензия (92%), дислипидемия (80%). Табакокурение обнаружено у 42% участников, сахарный диабет – у 32%, отягощенный семейный анамнез – у 34%. ОИМ в анамнезе выявлен у 44 (88%) пациентов, ранее перенесенные ЧКВ – у 33 (66%), мультифокальный атеросклероз ≥2 сосудистых бассейнов – у 14.

У всех пациентов (100%) при проведении электрокардиографии регистрировали синусовый ритм, однако 5 (10%) человек имели пароксизмальную форму ФП в анамнезе. Клинико-анамнестические данные исследуемой группы пациентов представлены в табл. 1.

 

Таблица 1. Клинико-анамнестическая характеристика исследуемой когорты Table 1. Clinical and anamnestic characteristic of the study cohort
Признак	Группа со стентированием ХОКА (n=50)
Возраст, Me (Q1–Q3), лет	56 (50–63)
Мужской пол, абс. (%)	41 (82)
Рост, Me (Q1–Q3), см	1,75 (1,7–1,8)
Масса тела, Me (Q1–Q3), кг	90 (85–98)
Индекс массы тела, Me (Q1–Q3)	29,6 (27,2–31,5)
Факторы риска ХИБС, абс. (%)
Курение	21 (42)
Артериальная гипертензия	46 (92)
Сахарный диабет	16 (32)
Ожирение	23 (46)
Гиперлипидемия	40 (80)
Отягощенная наследственность	17 (34)
Сердечно-сосудистые заболевания, абс. (%)
ОИМ в анамнезе	44 (88)
ФП	5 (10)
ЧКВ	33 (66)
Мультифокальный атеросклероз, абс. (%)
1 бассейн	36 (72)
2 бассейна	10 (20)
Более 2 бассейнов	4 (8)
Сопутствующая патология, абс. (%)
Язвенная болезнь	7 (14)
Анемия	2 (4)
ОНМК	5 (10)
Заболевания легких	8 (16)
Системные воспалительные заболевания	11 (22)

 

В исследуемой выборке преобладала стенокардия напряжения III функционального класса (ФК), которая регистрировалась у 68% пациентов. Стенокардия II ФК отмечена у 26% больных, IV ФК – у 6%.

У большинства пациентов – у 66% (n=33) – ХСН соответствовала I ФК, тогда как II и III ФК регистрировались существенно реже – у 22% (n=11) и 4% (n=2) соответственно.

Показатели почечной функции свидетельствовали о сохраненной скорости клубочковой фильтрации (СКФ) у 34% пациентов. Незначительное снижение функции почек (расчетная СКФ 60–80 мл/мин) выявлено у 62% больных, умеренное снижение функции почек (расчетная СКФ 45–60 мл/мин) – у 4% (n=2).

Пациентов с СКФ<30 мл/мин не включали в протокол эндоваскулярного лечения хронической тотальной окклюзии КА из-за высокого риска контраст-индуцированной нефропатии.

Исходя из первичных ангиографических данных правый тип коронарного кровообращения отмечен у превалирующего большинства пациентов – у 44 (88%), левый тип – у 4 (8%), сбалансированный – у 2 (4%). Медианное значение индекса SYNTAX составило 17,8, что свидетельствует о преимущественно умеренной анатомической сложности поражений.

Наиболее часто хроническую окклюзию выявляли в бассейне правой КА (54%), реже – передней межжелудочковой ветви (38%) и огибающей артерии (8%). Коллатеральное кровообращение по шкале Rentrop в среднем оценивали в 1 балл. Медианное значение по шкале Werner составило 1 (Q1–Q3 1–2), медианный балл по шкале J-CTO – 2. Данные коронарографии представлены в табл. 2.

 

Таблица 2. Данные исходной коронароангиографии Table 2. Baseline coronary angiography findings
Локализация ХОКА	Значение
Правая КА, абс. (%)	27 (54)
Передняя межжелудочковая ветвь, абс. (%)	19 (38)
Огибающая ветвь, абс. (%)	4 (8)
Правый тип коронарного кровообращения, абс. (%)	44 (88)
Левый тип коронарного кровообращения, абс. (%)	4 (8)
Сбалансированный тип коронарного кровообращения, абс. (%)	2 (4)
Rentrop, Me (Q1–Q3)	1 (1–2)
Werner CC, Me (Q1–Q3)	1 (1–2)
J-CTO, Me (Q1–Q3)	2 (1–3)
Наличие осложнения, абс. (%)	3 (6)

 

Непосредственный ангиографический успех достигнут у 49 (98%) пациентов.

Медианное количество имплантированных в область хронической тотальной окклюзии стентов составило 2,5. Из 130 имплантированных стентов 85 (65,4%) относились к стентам с лекарственным покрытием, 39 (30%) – к голометаллическим стентам, а оставшиеся 6 (4,61%) – к стентам с биодеградируемым каркасом.

Медианный период наблюдения составил 71,3 мес (38,7–119,7, в ряде случаев – более 10 лет); табл. 3. За это время умерли 5 (10%) человек. Медианный срок общей смертности в исследуемой группе составил 64 (13–170) мес. За время наблюдения ОИМ перенесли 4 (8%) пациента, медианный срок развития ИМ составил 34 (13–89) мес. У 3 (6%) пациентов произошло ОНМК с медианным сроком наступления события в 183 (18–210) мес.

 

Таблица 3. Результаты отдаленного наблюдения за пациентами Table 3. Long-term follow-up outcomes in patients
Признак	Группа со стентированием ХОКА (n=50)
Период контроля, Me (Q1–Q3), мес	71,3 (38,7–119,7)
Смерть, асб. (%)	5 (10)
ОИМ, абс. (%)	4 (8)
ОНМК, абс. (%)	3 (6)
Госпитализация в связи с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, абс. (%)	29 (58)
ЧКВ на других сосудах, абс. (%)	15 (30)
Рестеноз целевой артерии, абс. (%)	20 (40)
Тромбоз внутри стента, абс. (%)	2 (4)
Значимые кровотечения, абс. (%)	1 (2)

 

За время наблюдения 29 (58%) человек проходили стационарное лечение по поводу заболеваний сердечно-сосудистой системы, из них плановое стентирование неокклюзионных поражений в других сосудах перенесли 15 (30%) пациентов. Причиной госпитализации в 20% случаев стали нарушения ритма и проводимости сердца, в 2 (4%) – декомпенсация ХСН. Постоянный электрокардиостимулятор имплантирован 3 (6%) пациентам, имплантируемый кардиовертер-дефибриллятор – 2 (4%).

Медианный срок госпитализации в связи с заболеваниями сердечно-сосудистой системы в исследуемой группе составил 65,4 (17,3–94) мес.

Тромбоз стента (целевого поражения) зарегистрирован в 2 (4%) случаях. Оба эпизода возникли в поздние сроки после имплантации стентов (>30 дней), что соответствует критериям позднего / очень позднего тромбоза стента по классификации ARC (Academic Research Consortium). Оба случая зарегистрированы у пациентов с имплантированными голометаллическими стентами. Клинически события проявлялись выраженным ангинозным приступом с подъемом сегмента ST и требовали экстренной госпитализации. По данным повторной коронарографии выявлен тромбоз ранее имплантированного стента. В обоих случаях выполнено неотложное ЧКВ с аспирацией тромботических масс и дополнительной имплантацией стента. Достигнуто восстановление кровотока до TIMI 3, оба пациента выписаны с регрессом ишемии.

Всем пациентам проведены контрольные инвазивные визуализирующие методы диагностики ХИБС, такие как коронароангиография и/или мультиспиральная компьютерно-томографическая коронарография. Рестеноз целевого поражения (сужение просвета в области ранее имплантированного стента более 50%) выявлен у 20 (40% общей когорты) пациентов.

В 12,5% (n=5) случаев выявлено прогрессирование атеросклероза проксимальнее зоны стентирования реканализированной КА, в 7,5% (n=3) – дистальнее. Дополнительная количественная оценка степени стенозирования по данным количественной коронарной ангиографии (QCA) при коронароангиографии или мультиспиральной компьютерно-томографической коронарографии показала, что в 7 случаях выявленные изменения имели пограничный характер (до 50%) и лишь в 1 случае стеноз соответствовал гемодинамически значимому (более 70%). Данные наблюдения отражают локальное прогрессирование атеросклероза при контрольной оценке, однако в рамках ретроспективного исследования не позволяют установить его механизм или причинно-следственную связь с эндоваскулярным вмешательством.

Динамика ЭхоКГ-показателей проанализирована у 47 (94%) пациентов с доступными данными исходного и отдаленного обследований.

При оценке основных показателей трансторакального ультразвукового исследования сердца на фоне проведенного лечения в общей когорте исследуемых не обнаружено статистически значимого изменения ФВ ЛЖ (p=0,431): среди 47 пациентов у 22 (46,8%) значение ФВ снизилось, у 11 (23,4%) повысилось, у 14 (29,8%) осталось на прежнем уровне.

Тем не менее за время наблюдения у пациентов в исследуемой группе обнаружено статистически значимое увеличение размеров левого предсердия – ЛП (p=0,027), что согласуется с возросшим числом различных форм ФП.

Однако внутригрупповой анализ показателей ЭхоКГ показал, что у пациентов с рестенозом целевого поражения в сверхотдаленном периоде наблюдения обнаружено статистически значимое снижение ФВ ЛЖ (p=0,038); табл. 4. Cреди 20 человек у 9 (45%) значение ФВ снизилось, а у 11 (55%) осталось на прежнем уровне. У данной подгруппы значимо увеличился показатель КДО (p=0,011): среди 20 пациентов у 14 (70%) значение КДО повысилось, у 6 (30%) осталось на прежнем уровне.

 

Таблица 4. Анализ данных ЭхоКГ в группе стентированной ХОКА, Me (Q1–Q3) Table 4. Analysis of echocardiographic data in the stented coronary chronic total occlusion group, Me (Q1–Q3)
Признак	Значение исходно	Значение при отдаленном контроле	p
Пациенты с рестенозом (реокклюзией), n=20
ФВ, %	50 (49–60)	49 (48–60)	0,038*
КДО, мл	130 (102–140)	145 (130–160)	0,011*
КСО, мл	66 (52–70)	66 (58–82)	0,160
Размер ЛП, мм	38 (34–41)	41 (37–44)	0,062
Пациенты без рестеноза (реокклюзии), n=27
ФВ, %	55 (43–60)	53 (42–61)	0,717
КДО, мл	138 (130–160)	141 (122–160)	0,191
КСО, мл	67 (45–91)	54 (48–77)	0,809
Размер ЛП, мм	41 (38–43)	41 (40–43)	0,184
*Статистически значимая разница (p<0,05). *Statistically significant difference (p<0,05).

 

Показатели КСО не продемонстрировали значимого изменения (p=0,160): среди 20 пациентов у 2 (10%) значение КСО снизилось, у 13 (65%) повысилось, у 5 (25%) осталось на прежнем уровне.

Размер ЛП в данной подгруппе пациентов имел тенденцию к значимому увеличению (p=0,062): среди 20 пациентов у 4 (20%) размер ЛП уменьшился, у 10 (50%) увеличился, у 6 (30%) остался на прежнем уровне.

В группе без рестеноза ХОКА не зафиксировано значимого изменения структурно-функциональных показателей ЛЖ (см. табл. 4).

Оценка клинического статуса показала, что при контрольном обследовании ФК стенокардии напряжения статистически значимо не различался по сравнению с исходными данными пациентов (p=0,285); рис. 2.

 

Рис. 2. Структура ФК стенокардии напряжения до и после лечения, абс. (%).

Fig. 2. Distribution of functional classes of exertional angina before and after treatment, n (%).

 

Согласно результатам анализа липидограммы за период наблюдения показатели находились в референсных значениях, однако у большинства не достигнуты цифры, рекомендуемые для пациентов с крайне высоким риском сердечно-сосудистых осложнений и с мультифокальным атеросклерозом, согласно клиническим рекомендациям Минздрава России. Лишь 30% пациентов получали высокодозную терапию статинами.

За период наблюдения большинство показателей липидного профиля не продемонстрировали статистически значимых изменений. Уровень липопротеидов низкой плотности снизился с 2,8 (2,3–3,5) до 2 (1,5–3) ммоль/л, различия не достигли статистической значимости, однако наблюдалась тенденция к их снижению (p=0,054).

Единственным параметром, по которому отмечено статистически значимое улучшение, были липопротеиды очень низкой плотности: снижение с 0,86 (0,5–1,3) до 0,5 (0,41–0,83) ммоль/л (p=0,007).

Показатели общего холестерина, триглицеридов, липопротеидов высокой плотности и индекс атерогенности оставались стабильными и не имели статистически значимой динамики. Почечная функция, определяемая по показателям креатинина и мочевины, также не претерпела статистически значимого изменения.

За время наблюдения у 3 (6%) пациентов возникло жизнеугрожающее нарушение ритма.

Ограничения исследования

Ключевыми ограничениями проведенного исследования являются его ретроспективный характер и сравнительно небольшой объем выборки, что объективно снижает возможности экстраполяции результатов на всю популяцию пациентов с ХОКА. Дизайн исследования ограничивал возможность строгого мониторинга приверженности пациентов медикаментозной терапии, что также могло повлиять на отдаленные результаты и вариабельность клинической динамики.

Обсуждение

В настоящем исследовании анализ первичных и вторичных конечных точек показал, что полученные нами данные в целом соответствуют результатам крупных международных исследований. Так, в регистровой работе T. Park и соавт. (n=1547, медиана наблюдения – 7,9 года) 10-летняя смертность составила 10,4%, частота ОИМ – 6,3% [13]. Сходные показатели продемонстрированы в крупной когорте Medicare [14] (n≈30 тыс., медиана наблюдения – более 50 мес): частота повторных госпитализаций достигала 64%, а ОИМ регистрировался в 8% случаев. Аналогичные результаты показаны и в британском регистре CTO-PCI за 2009–2019 гг., в котором частота ОИМ составила до 9%, а рестеноз целевого сосуда отмечен в 5–6% наблюдений [15].

В нашем исследовании частота госпитализаций составила 58%, смерть от всех причин – 10%, ОИМ зарегистрирован у 8% пациентов, а рестеноз целевого поражения – у 40%. Такая высокая распространенность рестеноза, вероятно, обусловлена неоднородностью выборки, низкой приверженностью пациентов терапии и неблагоприятным ангиографическим профилем: у 70% человек на момент контрольного визита не достигнуты целевые значения липидограммы, а медианное значение J-CTO характеризовало поражения как технически сложные.

На фоне проведенного лечения статистически значимого увеличения ФВ ЛЖ не выявлено (p=0,431). Этот факт вполне согласуется с литературными данными: у больных с исходно сохраненной ФВ (>50%) и/или выраженным рубцовым поражением в постокклюзионной зоне структурно-функциональная реакция на реваскуляризацию может быть минимальной или отсутствовать вовсе [16]. По данным тех же авторов, несмотря на отсутствие положительного эффекта на функциональное состояние ЛЖ, фиксируется улучшение клинического статуса пациента в виде уменьшения стенокардии или повышения толерантности к нагрузке.

Однако внутригрупповой анализ исследуемой нами когорты показал значимое снижение ФВ ЛЖ (p=0,038) у пациентов с рестенозом стентированного сегмента. В группе без рестеноза динамики ФВ не отмечено (p=0,717). Подобные данные подчеркивают критическое значение поддержания проходимости восстановленного сегмента для долгосрочного сохранения структурно-функциональных параметров миокарда.

Отсутствие клинического улучшения течения ХИБС между различными стратегиями лечения в отдаленные сроки наблюдения согласуется с результатами рандомизированного исследования COMET-CTO, период наблюдения которого составил (56±12 мес) [17]. Однако в большом количестве исследований с меньшим временем наблюдения отмечен положительный эффект на клинический статус пациента после проведенного ЧКВ ХОКА. В исследовании TOSCA продемонстрирован клинический эффект от проводимой интервенционной терапии ХОКА, в то же время многофакторный анализ показал, что вероятность положительного эффекта от проводимой процедуры была выше у пациентов с исходной ФВ<60%, длительностью окклюзии ≤6 нед и стенокардией I–II ФК [18]. Таким образом, отсутствие четко выраженного клинического и функционального улучшения в нашем исследовании, вероятно, связано с неблагоприятными исходными характеристиками пациентов: высокими ФК стенокардии, выраженным атеросклеротическим поражением (медианное значение SYNTAX Score >16), множественными ранее перенесенными ЧКВ и значительным возрастом части выборки. Дополнительно контрольная точка у 1/3 пациентов выполнена спустя более 10 лет после первичного вмешательства. За этот период естественное возрастное снижение физической активности и прогрессирование сопутствующей патологии могли исказить оценку клинического эффекта.

Заключение

В сверхотдаленном периоде наблюдения успешная чрескожная реканализация ХОКА у пациентов с ХИБС не сопровождалась выраженным улучшением клинического статуса и не оказала существенного положительного влияния на структурно-функциональное состояние миокарда. Высокая частота рестеноза в целевом сосуде была ассоциирована с анатомической сложностью поражений, а также с недостаточной приверженностью вторичной профилактике ИБС. Требуются дальнейшие проспективные рандомизированные исследования с длительным периодом наблюдения для уточнения прогностической ценности ЧКВ ХОКА и определения подгрупп пациентов, способных получить устойчивое клиническое и функциональное преимущество от эндоваскулярного вмешательства.

Раскрытие конфликта интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Disclosure of interest. The authors declare that they have no competing interests.

Вклад авторов. Авторы декларируют соответствие своего авторства международным критериям ICMJE. П.Я. Сковран – концептуализация, исследование, курация данных, визуализация; А.М. Бабунашвили – концептуализация, методология, написание – рецензирование и редактирование, надзор; А.С. Журавлев – исследование, курация данных, визуализация, написание – рецензирование и редактирование; С.П. Семитко – надзор, управление проектом, написание – рецензирование и редактирование; Н.В. Церетели – исследование, формальный анализ, написание – рецензирование и редактирование; Д.Г. Иоселиани – концептуализация, надзор.

Authors’ contribution. The authors declare the compliance of their authorship according to the international ICMJE criteria. P.Ya. Skovran – conceptualization, investigation, data curation, visualization; A.M. Babunashvili – conceptualization, methodology, writing – review and editing, supervision; A.S. Zhuravlev – investigation, data curation, visualization, writing – review and editing; S.P. Semitko – supervision, project administration, writing – review and editing; N.V. Tsereteli – investigation, formal analysis, writing – review and editing; D.G. Ioseliani – conceptualization, supervision.

Источник финансирования. Авторы декларируют отсутствие внешнего финансирования для проведения исследования и публикации статьи.

Funding source. The authors declare that there is no external funding for the exploration and analysis work.

Раскрытие информации об использовании ИИ. При написании статьи ИИ не использовался.

Disclosing the use of AI. No AI was used when writing the article.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова» (Сеченовский Университет); протокол №23-25 от 13.11.2025. Одобрение и процедуру проведения протокола получали по принципам Хельсинкской декларации.

Compliance with the principles of ethics. The study protocol was approved by the local ethics committee of Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University); Minutes No. 23-25 dated 13.11.2025. Approval and protocol procedure was obtained according to the principles of the Declaration of Helsinki.

Информированное согласие на публикацию. Пациенты подписали форму добровольного информированного согласия на публикацию медицинской информации.

Consent for publication. Written consent was obtained from the patients for publication of relevant medical information and all of accompanying images within the manuscript.

About the authors

Pavel Ya. Skovran

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Author for correspondence.
Email: pskovran@ya.ru
ORCID iD: 0009-0006-3536-1414

Postgraduate Student

Russian Federation, Moscow

Avtandil M. Babunashvili

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University); Center for Endosurgery and Lithotripsy JSC

Email: pskovran@ya.ru
ORCID iD: 0000-0003-2269-7059

D. Sci. (Med.), Prof.

Russian Federation, Moscow; Moscow

Andrey S. Zhuravlev

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: pskovran@ya.ru
ORCID iD: 0000-0002-9130-707X

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Sergey P. Semitko

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: pskovran@ya.ru
ORCID iD: 0000-0002-1268-5145

D. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

Nino V. Tsereteli

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: pskovran@ya.ru
ORCID iD: 0000-0003-1517-5244

Cand. Sci. (Med.)

Russian Federation, Moscow

David G. Ioseliani

Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University)

Email: pskovran@ya.ru
ORCID iD: 0000-0001-6425-7428

D. Sci. (Med.), Prof., Acad. RAS

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files