Cand. Sci. (Med.)
канд. мед. наук, ассистент каф. клинической иммунологии с аллергологией
Cand. Sci. (Med.)
канд. мед. наук, зав. Республиканским центром клинической иммунологии
MD, Teaching Assist.
ассистент каф. клинической иммунологии с аллергологией; врач – аллерголог-иммунолог Республиканского центра клинической иммунологии
D. Sci. (Med.), Prof.
д-р мед. наук, проф., зав. каф. клинической иммунологии с аллергологией
Wheat-dependent exercise-induced anaphylaxis is a specific form of immunoglobulin E-mediated reaction whose clinical manifestations develop only when the consumption of wheat-containing products is combined with the action of co-factors (physical exertion, intake of non-steroidal anti-inflammatory drugs, or alcohol). Its diagnosis is significantly challenging due to the variability and delayed onset of clinical symptoms, which requires increased attention from allergists and immunologists. This paper presents an analysis of two clinical cases illustrating the age-related features of anaphylaxis in wheat allergy: in an adult patient with onset at 18 years of age, wheat-dependent exercise-induced anaphylaxis with clinically significant isolated sensitization to ω-5 gliadin (Tri a 19) was diagnosed, with clinical manifestations developing after a delayed onset following consumption of wheat-containing foods in combination with exposure to cofactors; in an 8-year-old child, classic wheat-induced anaphylaxis was identified, characterized by the immediate onset of clinical manifestations within 5–10 minutes after wheat ingestion, as well as polysensitization, characterized by high levels of specific immunoglobulin E (sIgE) to lipid transfer protein (Tri a 14) and moderate levels of specific immunoglobulin E to lipid transfer protein. In the first case, the clinical picture included recurrent episodes of urticaria, angioedema, gastrointestinal disorders, as well as a single syncopal episode, developing with a delayed onset after wheat ingestion and associated with physical exertion and nonsteroidal anti-inflammatory drugs intake. In the second case, in addition to reactions to wheat, the child had gastrointestinal symptoms after ingestion of hen's egg and cow's milk proteins, as well as concomitant atopic diseases, namely bronchial asthma and allergic rhinitis. Molecular allergy diagnostics in each case made it possible to identify the spectrum of sensitization to specific wheat allergens, verify the diagnosis accurately, predict the risk of future reactions, and develop personalized treatment strategies. The analysis confirms the heterogeneity of anaphylaxis to wheat allergens and the necessity of using modern diagnostic methods to optimize the treatment and prevention of life-threatening reactions.
Анафилаксия, индуцированная физической нагрузкой, связанная с пищевой аллергией на пшеницу (WDEIA – Wheat-Dependent Exercise-Induced Anaphylaxis), представляет собой особую форму IgE-опосредованной реакции, клинические проявления которой развиваются только в случае сочетания употребления в пищу продуктов, содержащих пшеницу, и воздействия кофакторов (физической нагрузки, приема нестероидных противовоспалительных препаратов или алкоголя). При этом диагностика представляет существенные трудности ввиду вариабельности и отсроченности клинических проявлений, что требует повышенного внимания врачей – аллергологов-иммунологов. В статье представлен анализ двух клинических случаев, иллюстрирующих возрастные особенности течения анафилаксии при аллергии на пшеницу: у взрослого пациента с дебютом в 18 лет диагностирована анафилаксия, индуцированная физической нагрузкой, связанная с пищевой аллергией на пшеницу, с клинически значимой изолированной сенсибилизацией к ω-5 глиадину (Tri a 19), при которой клинические проявления развивались отсроченно после употребления продуктов, содержащих пшеницу, в сочетании с воздействием кофакторов; у ребенка 8 лет выявлена классическая анафилаксия на пшеницу с немедленным возникновением клинических проявлений в течение 5–10 мин после ее употребления и полисенсибилизация, характеризующаяся высоким уровнем специфических иммуноглобулинов Е (sIgE) к белку-переносчику липидов (Tri a 14) и умеренным уровнем специфических иммуноглобулинов Е к ω-5 глиадину. В первом клиническом случае клиническая картина включала рецидивирующие эпизоды крапивницы, ангиоотека, желудочно-кишечных расстройств, а также однократный эпизод синкопального состояния, возникавшие отсроченно после употребления пшеницы и ассоциированные с физической нагрузкой и приемом нестероидных противовоспалительных препаратов. Во втором клиническом случае у ребенка наряду с реакциями на пшеницу отмечались гастроинтестинальные симптомы при употреблении куриного яйца и белков коровьего молока, а также сопутствующие атопические заболевания – бронхиальная астма и аллергический ринит. Молекулярная аллергодиагностика в каждом из случаев позволила выявить спектр сенсибилизации к определенным аллергенам пшеницы, точно верифицировать диагноз, спрогнозировать риск развития будущих реакций и разработать персонализированные стратегии лечения. Проведенный анализ подтверждает гетерогенность анафилаксии, развивающейся в ответ на аллергены пшеницы, и необходимость использования современных методов диагностики для оптимизации лечения и профилактики жизнеугрожающих реакций.