Non-alcoholic fatty liver disease associated with obesity: therapeutic opportunities

Cover Page

Cite item

Abstract

Recent decades have seen a marked increase in the prevalence of diseases associated with a change in the nature of power and way of life. One of the most often associated with pathological conditions of obesity is a metabolic syndrome (MS). Almost all patients with MS there is fatty degeneration of hepatocytes, and nearly half found steatohepatitis, which can be considered non - alcoholic fatty liver disease (NAFLD) as the hepatic component of MS. A promising drug in NAFLD associated with obesity and impaired metabolic processes in the body, is taurine.

Full Text

Оследние десятилетия ознаменовались выраженным ростом распространенности заболеваний, ассоции- рованных с изменением характера питания и образа жиз-ни населения. На официальном сайте Всемирной организации здраво- охранения (ВОЗ) отмечено, что в 2014 г. в мире имеют из- быточную массу тела более 1,9 млрд взрослых, а более 600 млн страдают ожирением [1]. В системном метаанали- зе (1769 отчетов, опросов, исследований) распространен- ности избыточной массы тела и ожирения за период 1980-2013 гг. наглядно показано увеличение в мире доли взрослых и детей с индексом массы тела (ИМТ)≥25 кг/м2. В медицинской литературе в последнее десятилетие стал использоваться термин «globesity», подчеркивающий гло- бальность и значимость данного явления. К настоящему времени свыше 1/3 взрослых в мире имеют избыточную массу тела - 36,9% мужчин и 38% женщин, а каждый деся- тый в мире страдает ожирением (ИМТ≥30 кг/ м2) [2]. В Российской Федерации распространенность избыточ- ной массы тела составляет 59,2%, а непосредственно ожи- рения - 24,1%, в США - 67,4 и 33,3%, Великобритании - 63,6 и 25,8% соответственно [2]. Параллельно с увеличением числа лиц с избыточной массы тела и ожирением наблюдается существенный рост сахарного диабета (СД), сердечно-сосудистой патологии, а среди заболеваний органов пищеварения - неалкоголь- ной жировой болезни печени (НАЖБП) и гастроэзофаге- альной рефлюксной болезни (ГЭРБ). Так, по данным ВОЗ, избыточная масса тела и ожирение предопределяют раз- витие до 44% всех случаев СД типа 2 (СД 2), до 23% случаев ишемической болезни сердца [1]. В европейских странах, по данным Европейской ассоциации по изучению ожире- ния (European Association for the Study of Obesity), след- ствием ожирения среди взрослого населения является 80% случаев СД 2, 35% - ишемической болезни сердца и 55% - артериальной гипертензии (АГ) [3]. Ожирение является чрезвычайно дорогостоящей про- блемой здравоохранения и с точки зрения экономики, и с точки зрения индивидуального и общественного здоровья, долголетия и психологического благополучия [1, 4, 5]. На сегодняшний день ожирение не считается только эстетической проблемой, вызванной перееданием и отсут- ствием самоконтроля. ВОЗ, национальные и международ- ные медицинские и научные общества в настоящее время рассматривают ожирение как хроническое прогресси- рующее заболевание, обусловленное избыточным накоп- лением жировой ткани в результате многочисленных эко- логических и генетических факторов - adiposity-based chronic disease [6]. Например, в соответствии с определени- ем Американского сообщества по хирургии метаболии и ожирения (American Society for Metabolic and Bariatric Sur- gery) ожирение - хроническое, рецидивирующее, много- факторное нейроповеденческое заболевание, при кото- ром увеличение жира в организме способствует дисфунк- ции жировой ткани и ее биомеханическому воздействию на окружающие ткани с развитием метаболических и пси- хосоциальных последствий для здоровья [7]. По характеру распределения жира выделяют 2 основных типа ожирения - абдоминальное и глютеофеморальное. При абдоминальном типе основная масса жира располо- жена в брюшной полости, на передней брюшной стенке, туловище, шее и лице (андроидный, или мужской, тип ожирения). При глютеофеморальном типе отмечается преимущественное отложение жира на бедрах и ягодицах (гиноидный, или женский, тип ожирения). При смешан- ном типе отмечается равномерное распределение жиро- вых отложений во всем организме человека. В 1950 г. ожирение было включено ВОЗ в Международ- ную классификацию болезней, а в качестве основного критерия диагностики стал рассматриваться ИМТ. В на- стоящее время количественная оценка ожирения на осно- ве ИМТ по-прежнему широко используется (табл. 1). Таблица 1. Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ, 2004) Наличие и выраженность ожирения ИМТ, кг/м2 Дефицит массы тела <18,5 Нормальная масса тела 18,5-24,9 Увеличение массы тела 25-29,9 Ожирение 1-й степени 30-34,9 Ожирение 2-й степени 35-39,9 Ожирение 3-й степени - болезненное (морбид- ное) ожирение ≥40 Вместе с тем, в ряде проспективных исследований по оценке влияния избыточного ИМТ и ожирения на показа- тели смертности получены неоднозначные результаты, в частности свидетельствующие о лучшей выживаемости пациентов с избыточным ИМТ и небольшим ожирением по сравнению с нормальным и сниженным ИМТ. Поэтому в настоящее время активно обсуждается вопрос поиска до- полнительных критериев оценки имеющегося у пациента ожирения. Так, в рекомендациях ААСЕ/АСЕ, 2014 (American Association of Clinical Endocrinologists/American College of Endocrinology) [8] предлагается оценивать значение ожи- рения на основе наличия или отсутствия связанных с ним состояний, заболеваний или осложнений (табл. 2). К ассоциированным с ожирением состояниям и заболе- ваниям относятся: метаболический синдром (МС), нару- шенная толерантность к глюкозе, СД 2, дислипидемия, АГ, НАЖБП, ГЭРБ, ночное апноэ, бронхиальная астма, остео- артроз, затруднение/неспособность активно двигаться, синдром поликистозных яичников, стрессовое и ургентное недержание мочи, психологические расстройства/стигма- тизация [8]. МС является одним из наиболее часто ассоциированных с ожирением патологических состояний. МС характеризу- ется увеличением массы висцерального жира, снижением чувствительности периферических тканей к инсулину и гиперинсулинемией, которые вызывают развитие наруше- ний углеводного, липидного, пуринового обменов и АГ. Основным критерием МС является центральный (абдо- минальный) тип ожирения (окружность талии более 80 см у женщин и более 94 см у мужчин). К дополнительным кри- териям МС относятся: уровень артериального давления (АД)>140 и 90 мм рт. ст. или лечение АГ препаратами; повы- шение уровня триглицеридов (≥1,7 ммоль/л); снижение уровня холестерина (ХС) липопротеидов высокой плотно- сти (<1,0 ммоль/л у мужчин; <1,2 ммоль/л у женщин); повы- шение уровня ХС липопротеидов низкой плотности более 3,0 ммоль/л; нарушенная толерантность к глюкозе (НТГ) - повышенный уровень глюкозы плазмы через 2 ч после на- грузки 75 г безводной глюкозы при пероральном глюкозо- толерантном тесте (ПГТТ)≥7,8 и <11,1 ммоль/л, при усло- вии, что уровень глюкозы плазмы натощак составляет ме- нее 7,0 ммоль/л; нарушенная гликемия натощак (НГН) - повышенный уровень глюкозы плазмы натощак 6,1 и более и менее 7,0 ммоль/л, при условии, что глюкоза плазмы че- рез 2 ч при ПГТТ составляет менее 7,8 ммоль/л; комбиниро- ванное нарушение НГН/НТГ - повышенный уровень глю- козы плазмы натощак 6,1 и более и менее 7,0 ммоль/л в со-четании с глюкозой плазмы через 2 ч при ПГТТ≥7,8 и менее 11,1 ммоль/л. Достоверным МС считается при наличии 3 критериев: 1 основного и 2 дополнительных [9]. Практически у всех пациентов с МС имеется жировая дистрофия гепатоцитов и почти у 1/2 обнаруживается стеатогепатит, что позволяет рассматривать НАЖБП в ка- честве печеночного компонента МС [10-12]. В настоящее время понятие НАЖБП четко очерчено и охватывает спектр поражений печени, включающий: жировую дистрофию (стеатоз печени); жировую дистрофию с воспалением и повреждением ге- патоцитов (неалкогольный, или метаболический, стеато- гепатит - НАСГ) и фиброзом (с возможностью прогрес- сии с исходом в цирроз). Первичная НАЖБП, как правило, ассоциирована с ожи- рением и эндогенными нарушениями липидного и угле- водного обмена. Так, НАЖБП значительно чаще выявляется у пациентов с ожирением и с нарушениями жирового и уг- леводного обмена: у 90% пациентов с ожирением [13] и дис- липидемией [14, 15], у 3 из 5 пациентов с СД 2 [16, 17]. НАЖБП рассматривается в качестве независимого фактора риска сердечно-сосудистых заболеваний [18, 19], СД 2, хро- нической болезни почек и колоректального рака [12, 20]. Эпидемиология НАЖБП Эпидемиологические исследования последнего десяти- летия показывают, что НАЖБП является одним из самых распространенных гастроэнтерологических заболеваний в США и странах Западной Европы. В общей популяции взрослого населения индустриально развитых стран рас- пространенность НАЖБП варьирует в разных эпидемио- логических исследованиях в пределах 20-35% (в среднем 25%), а в некоторых этнических группах, например среди испаноязычных людей, достигает 45% [21]. Распространен- ность НАЖБП увеличивается с возрастом [18]. В рамках исследовательской программы National Health and Nutrition Examination Surveys изучена распространен- ность хронических болезней печени в США с 1988 по 2008 г. [22]. За этот период распространенность гепатита В, гепатита С и алкогольного гепатита практически не из- менилась, а доля НАЖБП среди хронических болезней печени выросла с 46,8 до 75,1%. Параллельно росту рас- пространенности НАЖБП отмечен рост распространен- ности ожирения, инсулинорезистентности, СД 2 и АГ. НАСГ имеет место у 10% пациентов с НАЖБП (2-3% всех взрослых). Чаще НАСГ выявляется у женщин в возрасте 40-50 лет в 60-75% случаев [23]. По данным эпидемиоло- гического исследования, проведенного в Великобритании, у 2% пациентов со стеатозом печени в течение 15-20 лет и у 12% пациентов с НАСГ в течение 8 лет отмечается про- грессирование НАЖБП в цирроз печени. Обследование больших групп пациентов с криптогенным циррозом печени, включавшее оценку сопутствующих заболеваний и факторов риска, позволяет предполагать, что во многих случаях (до 60-80%) цирроз печени «неясной этиологии» развивается на фоне недиагностируемого НАСГ. В России, по данным большого эпидемиологического исследования по выявлению распространенности НАЖБП в российской популяции DIREG_L_01903 (2007 г.) под ру- Таблица 2. Классификация ожирения ААСЕ/АСЕ (2014 г.) [8] Стадия ожирения ИМТ, кг/м2 Ассоциированная с ожирением патология Избыточная масса тела ≥25 Нет состояний/заболеваний или осложнений, связанных с ожирением Ожирение, 0-я стадия ≥30 Нет состояний/заболеваний или осложнений, связанных с ожирением Ожирение, I стадия ≥25 Имеется одно или более состояние/заболевание или осложнение, связанное с ожирением, легкой или средней степени выраженности Ожирение, II стадия ≥25 Имеется одно или более состояние/заболевание или осложнение, связанное с ожирением, тяжелой степени ководством академика В.Т.Ивашкина, которое включало более 30 тыс. амбулаторных пациентов врачей первого контакта, НАЖБП была зарегистрирована у 27% пациен- тов. Из них неалкогольный стеатоз был выявлен в 80,3%, а стеатогепатит и цирроз соответственно в 16,8 и 2,9% слу- чаев. При этом о наличии данного заболевания знали лишь 1% из обследованных лиц [10, 24]. В конце 2015 г. экспертами Российской гастроэнтеро- логической ассоциации, Российского общества по изуче- нию печени и Национального интернет-общества спе- циалистов по внутренним болезням подведены итоги все- российского эпидемиологического исследования рас- пространенности НАЖБП DIREG2, проводившегося в 16 городах России в 2013-2014 гг. Участниками исследова- ния стали более 50 тыс. пациентов и более 1 тыс. га- строэнтерологов, терапевтов и педиатров, ведущих амбу- латорный прием. По результатам исследования НАЖБП выявлена у 37,3% участников. При этом отмеченный рост заболеваемости приходится в первую очередь на молодые возрастные группы трудоспособного населения в возрас- те от 18 до 39 лет. К основным факторам риска развития НАЖБП отнесены: ИМТ>27 кг/м2, ожирение, СД, гиперхо- лестеринемия. Факторы риска выявлены у 92% пациентов с НАЖБП [25, 26]. Из представленных эпидемиологических данных выте- кает важный практический вывод: каждый 3-4-й пациент, посещающий врача-терапевта и врача общей практики в поликлиниках России, нуждается в профилактическом лечении стеатоза печени [10, 25, 26]. Диагностика Главной клинической особенностью течения НАЖБП (стеатоза и НАСГ) является малосимптомность. Симптомы НАЖБП неспецифичны и свидетельствуют лишь о самом факте поражения печени, но не коррелируют со степенью его тяжести [27, 28]. Астения (общая слабость, повышенная утомляемость и пр.) является наиболее частым синдромом, выявляемым у пациентов со стеатозом и НАСГ. Выявление при осмотре пациента с НАСГ «бессимптомной» гепатомегалии может достигать, по данным литературы, 75% случаев. Другие ха- рактерные для хронических заболеваний печени симпто- мы у большинства пациентов чаще всего отсутствуют. Средний возраст больных на момент диагностики НАЖБП составляет 45-50 лет. Большинство пациентов, страдающих стеатозом печени и НАСГ, имеют избыточ- ную массу тела, на 10-40% превышающую идеальную (ИМТ>30 кг/м2). При первичной НАЖБП в клинической картине присутствуют симптомы, связанные с сопут- ствующими нарушениями углеводного и липидного об- мена. Частой составляющей клинической картины НАЖБП яв- ляется наличие симптомокомплекса функциональных расстройств билиарного тракта (дисфункции желчного пузыря и желчевыводящих путей) - до 30% больных предъявляют жалобы на боли и дискомфорт в правом под- реберье, связанные с приемом пищи. При лабораторных исследованиях возможно выявление синдромов цитолиза и холестаза [29, 30]. Синдром цитоли- за при НАЖБП проявляется повышением активности сы- вороточной аланинаминотрансферазы (АЛТ) в 2-3 раза и аспартатаминотрансферазы (АСТ) в 2-10 раз по сравне- нию с нормой. Оценка соотношения АСТ/АЛТ не позво- ляет провести различия между алкогольным гепатитом и НАСГ. Соотношение АСТ/АЛТ, превышающее 3, обнаружи- вается примерно у 32% пациентов с НАСГ, свыше 1 - у 40% пациентов. Синдром холестаза: гипербилирубинемия в пределах 25-35 ммоль/л имеет место в 12-17% случаев (чаще уро- вень сывороточного билирубина сохраняется в пределах нормы), активность щелочной фосфатазы (ЩФ) умеренно повышена у 40-60% пациентов. У 1/3-2/3 больных НАСГ возможно повышение активности ЩФ и -глутамилтранс- пептидазы (ГГТП), обычно не более чем до 2 норм. Мезен- химально-воспалительный синдром и синдром гепатоде- прессии не характерны для НАСГ. У пациентов часто определяются лабораторные призна- ки нарушения углеводного (повышение уровня глюкозы крови или нарушенная толерантность к глюкозе) и жиро- вого (гиперхолестеринемия и гипертриглицеридемия) обмена. Гематологические нарушения для НАСГ не харак- терны вплоть до развития гиперспленизма при циррозе печени. Инструментальные методы обследования (ультразвуко- вое исследование, компьютерная томография, магнитно- резонансная томография) позволяют верифицировать ге- патомегалию, косвенно оценить степень стеатоза печени и зарегистрировать формирование портальной гипертен- зии. Радионуклидное сканирование с коллоидом серы, ме- ченным 99mTc, позволяет визуализировать очаговый стеа- тоз как дефекты накопления изотопа. С помощью методов визуализации не представляется возможным провести различия между стеатозом печени и НАСГ. Фиброгастроду- оденоскопия позволяет диагностировать варикозное рас- ширение вен пищевода при трансформации стеатогепати- та в цирроз печени [31]. НАЖБП чаще всего выявляется случайно, когда при ульт- развуковом исследовании органов брюшной полости па- циента выявляют признаки жировой дистрофии печени. К ультразвуковым признакам диффузного жирового пора- жения печени относятся: диффузная гиперэхогенная эхоструктура («яркая» пе- чень); усиленная эхоструктура печени по сравнению с почками; нечеткость и сглаженность сосудистого рисунка; дистальное затухание (ослабление) сигнала. В ряде случаев на фоне жировой инфильтрации могут визуализироваться участки пониженной эхогенности, со- ответствующие неизмененной паренхиме печени [29, 30]. Эксперты Европейской ассоциации по изучению пече- ни (European Association for the Study of the Liver) для неин- вазивной диагностики тяжести поражения печени в раз- ных клинических ситуациях, в том числе и при НАЖБП, рекомендуют [32, 33] использовать индексы стеатоза (FLI) [34] и фиброза печени (NFS) [35]. Морфологическое исследование печени служит осно- вой диагностики НАЖБП, однако без учета данных анам- неза (исключения употребления пациентом алкоголя в ге- патотоксической дозе - более 20 мл этанола в сутки) по гистологической картине невозможно провести различие между алкогольным гепатитом и НАСГ. В соответствии с рекомендациями Болонской конференции (2009 г.) био- псию печени пациентам с НАЖБП рекомендуется прово- дить в следующих случаях: наличие мотивации пациента, СД 2, абдоминального (андроидного) ожирения, тромбо- цитопении 140×109/л и менее, инсулинорезистентности, любые косвенные признаки цирроза [36]. В тех случаях, когда уровень сывороточных аминотрансфераз в норме, биопсия печени не показана. Принципы терапии Патогенетически обоснованными в лечении НАЖБП, связанной с ожирением, являются мероприятия, направ- ленные на модификацию образа жизни, которые вклю- чают рациональное питание и регулярные дозированные физические нагрузки. Общепринятой схемы медикаментозной терапии НАЖБП в настоящее время нет. Однако это не исключает возможности использования лекарственных препаратов в дополнение к рекомендациям по диете и режиму. Лечебные мероприятия при НАЖБП целесообразно проводить как можно раньше, на стадии стеатоза. Боль- шинству пациентов с НАЖБП, связанной с ожирением, по- казана терапия, сочетающая в себе стабилизацию мембран гепатоцитов, антиоксидантную защиту, иммуномодуля- цию, которая обеспечивает противовоспалительную ак- тивность, и направленная на купирование проявлений дисфункции желчевыводящих путей [27, 29, 31, 37, 38]. Перспективным препаратом при НАЖБП, ассоциирован- ной с ожирением и нарушением метаболических процес- сов в организме, является таурин. Таурин является жизнен- но необходимой сульфоаминокислотой, которая является конечным продуктом обмена серосодержащих аминокис- лот (метионина, цистеина, цистеамина). Способствует нор- мализации функций клеточных мембран, активации энер- гетических обменных процессов, стимулирует репаратив- ные и регенерационные процессы [39, 40]. Таурин обладает осморегуляторным и мембранопротек- торным свойствами, положительно влияет на фосфоли- пидный состав мембран клеток, нормализует обмен ионов кальция и калия в клетках. У таурина выявлены свойства тормозного нейромедиатора, он обладает антистрессор- ным действием, может регулировать высвобождение -ами- номасляной кислоты, адреналина, пролактина и других гормонов, а также регулировать ответы на них. Участвуя в синтезе белков дыхательной цепи в митохондриях, таурин регулирует окислительные процессы и проявляет антиоксидантные свойства; влияет на ферменты, такие как ци- тохромы, ответственные за метаболизм различных ксено- биотиков. Биологический синтез таурина недостаточен для под- держания у человека тех биохимических процессов, в ко- торых он задействован. Основным источником таурина являются мясные и рыбные продукты. При дефиците тау- рина в питании или в результате каких-либо иных причин (СД, ишемия, стресс, травма и др.) страдают все виды обме- на веществ любой клетки любого органа. Так, эпидемиоло- гические исследования свидетельствуют о том, что по- требление с пищей таурина обратно пропорционально распространенности болезней обмена веществ [41]. Наиболее известным препаратом таурина в нашей стра- не является препарат Дибикор® компании ООО «ПИК- ФАРМА». В клинической практике основной и наиболее изученной сферой применения препарата Дибикор® яв- ляется СД 1 и 2. В многочисленных исследованиях у боль- ных СД [42-49] и МС [50-53] получены убедительные дан- ные о благоприятном влиянии препарата Дибикор® в со- ставе комплексной терапии на углеводный и жировой об- мен. При СД приблизительно через 2 нед после начала приема препарата Дибикор® снижается уровень глюкозы в крови. Отмечено и выраженное снижение концентрации триглицеридов, в меньшей степени - уровня ХС, уменьше- ние атерогенности липидов плазмы. Дибикор® зарекомендовал себя эффективным и безопас- ным препаратом при наличии у больных СД сопутствую- щей кардиальной патологии [44, 45, 49, 54, 55]. Установлено, что лечение препаратом Дибикор® при сердечно-сосуди- стой недостаточности ведет к уменьшению застойных яв- лений в малом и большом кругах кровообращения: снижа- ется внутрисердечное диастолическое давление, повыша- ется сократимость миокарда (максимальная скорость со- кращения и расслабления, индексы сократимости и релак- сации) [44, 54, 55]. Препарат умеренно снижает АД у паци- ентов с АГ и практически не влияет на его уровень у боль- ных с сердечно-сосудистой недостаточностью с понижен- ным АД. Дибикор® уменьшает побочные явления, возни- кающие при передозировке сердечных гликозидов и бло- каторов медленных кальциевых каналов [56, 57]. В печени таурин образует конъюгаты с желчными кис- лотами (ацилируясь ими по аминогруппе), образовавшие-ся конъюгаты (например, таурохолевая и тауродезоксихо- левая кислоты) входят в состав желчи и, являясь поверх- ностно-активными веществами, способствуют эмульгиро- ванию жиров в кишечнике. Недостаточность таурина в печени ведет к нарушению желчевыделения, образованию камней, изменению обмена ХС и липидов. Гепатопротективные свойства таурина отмечены в боль- шом числе экспериментальных работ при неалкогольном [58, 59] и алкогольном [60-62] стеатозе, диетических по- грешностях [63-66] и приеме лекарственных препаратов [67-69]. При диффузных заболеваниях печени таурин уве- личивает кровоток, улучшает микроциркуляцию и умень- шает выраженность цитолиза [70]. В клинической практике гепатопротективые свойства Дибикора продемонстрированы у пациентов с алкоголь- ной болезнью печени [71, 72], при применении туберкуло- статиков [73, 74] и противогрибковых препаратов [75]. В целом ряде работ была продемонстрирована клиниче- ская эффективность Дибикора и у пациентов с НАЖБП [76-2]. Основные исследования проведены в Центральном научно-исследовательском институте гастроэнтерологии, ныне Московском клиническом научно-практическом центре, под руководством профессора Л.А.Звенигород- ской [76, 78, 79, 81, 82]. Так, в двойном слепом плацебо-контролируемом сравнительном исследовании у больных НАЖБП и СД 2 Дибикор® назначался по 0,5 г 2 раза в день за 20 мин до еды в течение 3 мес. Прием Дибикора статистически значимо улучшал показатели билирубина, АСТ, АЛТ, ХС, фибриноге- на, массы тела и ИМТ [76, 78, 79]. Кроме этого, применение Дибикора улучшает самочувствие больных, а также спо- собствует нормализации повышенного АД. В последую- щих исследованиях отмечено, что фармакотерапия боль- ных НАЖБП с включением препарата Дибикор®, обладаю- щего свойствами антиоксиданта, способствует удалению свободных радикалов за счет повышения доступности глу- татиона и гипотаурина. Таурин ингибирует генерацию ак- тивных молекул перекисей и супероксидных анионов, тем самым снижаются уровень малонового диальдегида и ак- тивность маркеров воспаления [81, 82]. У пациентов с НАСГ, ассоциированным с ожирением и СД, Дибикор® улучшает показатели липидного и гликеми- ческого профиля, положительно влияя на динамику пече- ночных проб (достоверное снижение АЛТ, АСТ, ГГТП) и ве- совых показателей [73]. Позитивное влияние Дибикора от- мечено и в комплексной терапии больных с коморбидным ожирением с синдромом диспепсии на пищевой статус, клинические проявления, вегетативный баланс, а также АД, углеводный и липидный обмен [80]. В исследовании, проведенном в ГБОУ ВО ВолГМУ про- фессором М.Е.Стаценко и соавт., проводилась оценка влия- ния таурина (Дибикор® в дозе 500 мг 2 раза в сутки) при его использовании в составе комбинированной 16-не- дельной терапии у пациентов с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) и СД 2 на функциональное со- стояние печени, показатели индекса стеатоза и фиброза печени, углеводного и липидного обмена, выраженность инсулинорезистентности [83]. В конце 16-недельной терапии таурином отмечено поло- жительное влияние препарата на функциональные показа- тели, характеризующие синдром цитолиза и холестаза (снижение АСТ, АЛТ, ЩФ, ГГТП), и протромбиновый индекс. Назначение таурина в составе комбинированной терапии пациентов с ХСН и СД 2 также сопровождалось достовер-ным снижением индекса стеатоза печени на Δ%=-23,57% в сравнении с контрольной группой (Δ%=-3,2%), в которой пациенты не получали Дибикор®. Индекс фиброза печени снижался статистически значимо также в группе пациен- тов, принимавших Дибикор® (Δ%=-29,5% vs Δ%=-1,56% в контрольной группе). Кроме того, на фоне приема таурина отмечено достоверное уменьшение коллагена IV типа и маркера угнетения деградации коллагена ТИМП-1 в сыво- ротке крови, что косвенно может свидетельствовать об уменьшении прогрессирования фибротических измене- ний в печени. Применение Дибикора в составе комбинированной 16- недельной терапии у пациентов с ХСН и СД 2 сопровожда- лось уменьшением тяжести ХСН и улучшением централь- ной гемодинамики (статистически значимым оказалось увеличение фракции выброса левого желудочка). На фоне терапии таурином отмечено снижение уровня атероген- ных липидов (ХС липопротеидов низкой плотности и три- глицеридов), улучшение показателей углеводного обмена (снижение уровня глюкозы натощак, гликированного ге- моглобина и индекса HOMA). Полученные авторами результаты [83] продемонстриро- вали, что включение таурина в состав 16-недельной тера- пии у пациентов с ХСН и СД 2 сопровождается значимым органо-, гепато- и кардиопротективным действием. До- полнительное назначение таурина пациентам с СД 2 мо- жет быть использовано для коррекции метаболических нарушений, усиливая гипогликемирующие, липидсни- жающие эффекты базисной терапии у этой категории па- циентов. Эффективность Дибикора в отношении влияния на угле- водный и липидный обмен, его гепатопротективный и ан- тиоксидантный эффекты определяют возможность при- менения препарата при НАЖБП, ассоциированной с ожи- рением и МС, для коррекции и профилактики метаболиче- ских нарушений.
×

About the authors

D. I Trukhan

Omsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Email: dmitry_trukhan@mail.ru
644099, Russian Federation, Omsk, ul. Lenina, 12

D. S Ivanova

Omsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Email: darja.ordinator@mail.ru
644099, Russian Federation, Omsk, ul. Lenina, 12

References

  1. World Health Organization Media Centre. Obesity and overweight. Fact sheet №311 Updated January 2015. URL:http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs311/en/
  2. Ng M, Fleming T, Robinson M et al. Global, regional, and national prevalence of overweight and obesity in children and adults during 1980-2013: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study. Lancet 2014; 384 (9945): 766-81.
  3. Frühbeck G, Toplak H, Woodward E et al. Obesity: The gateway to ill health - an EASO Position Statement on a rising public health, clinical and scientific challenge in Europe. Obes Facts 2013; 6 (2): 117-20.
  4. Finkelstein E.A, Trogdon J.G, Cohen J.W, Dietz W. Annual medical spending attributable to obesity: payerand service - specific estimates. Health Aff (Millwood) 2009; 28 (5): 822-31.
  5. Sjöström L. Review of the key results from the Swedish Obese Subjects (SOS) trial - a prospective controlled intervention study of bariatric surgery. J Intern Med 2013; 273 (3): 219-34.
  6. World Health Organization Media Centre. Obesity and overweight. Fact sheet no Geneva: World Health Organization. 2013.
  7. Defining Obesity. URL: http://asmbs.org/patients/disease-of-obesity
  8. Garvey W.T, Garber A.J, Mechanick J.I et al. American association of clinical endocri - nologists and american college of endocrinology position statement on the 2014 advanced framework for a new diagnosis of obesity as a chronic disease. Endocr Pract 2014; 20 (9): 977-89.
  9. Рекомендации по ведению больных c метаболическим синдромом. Клинические рекомендации. Министерство здравоохранения РФ. 2013. URL:http://med-poiskpro.ru/terapiya/klinicheskie-rekomendatsii-po-kardiologii-2013
  10. Драпкина О.М, Гацолаева Д.С., Ивашкин В.Т. Неалкогольная жировая болезнь печени как компонент метаболического синдрома. Рос. мед. вести. 2010; 2: 72-8.
  11. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени в практике врача первого контакта. Клин. перспективы гастроэнтерологии, гепатологии. 2012; 1: 3-9.
  12. Than N.N, Newsome P.N. A concise review of non - alcoholic fatty liver disease. Atherosclerosis 2015; 239: 192-202.
  13. Machado M, Marques-Vidal P, Cortez-Pinto H. Hepatic histology in obesepatients undergoing bariatric surgery. J Hepatol 2006; 45 (4): 600-6.
  14. Gaggini M, Morelli M, Buzzigoli E et al. Non - alcoholic fatty liver disease (NAFLD) and its connection with insulin resistance, dyslipidemia, atherosclerosis and coronary heart disease. Nutrients 2013; 5 (5): 1544-60.
  15. Chang E, Park C.Y, Park S.W. Role of thiazolidinediones, insulin sensitizers, in non - alcoholic fatty liver disease. J Diabetes Investig 2013; 4 (6): 517-24.
  16. Williamson R.M, Price J.F, Glancy S et al. Prevalence of and risk factors for hepatic steatosis and nonalcoholic fatty liver disease in people with type 2 diabetes: the Edinburgh type 2 diabetes Study. Diabetes Care 2011; 34 (5): 1139-44.
  17. Трухан Д.И., Филимонов С.Н. Клиника, диагностика и лечение основных эндокринных и гематологических заболеваний. Новокузнецк: Полиграфист, 2015.
  18. Brea A, Puzo J. Non - alcoholic fatty liver disease and cardiovascular risk. Int J Cardiol 2013; 167 (4): 1109-17.
  19. Targher G, Marra F, Marchesini G. Increased risk of cardiovascular disease in non - alcoholic fatty liver disease: causal effect or epiphenomenon? Diabetologia 2008; 51 (11): 1947-53.
  20. Armstrong M.J, Adams L.A, Canbay A, Syn W.K. Extrahepatic complications of non - alcoholic fatty liver disease. Hepatology 2014; 59 (3): 1174-97.
  21. Clark J.M. The epidemiology of nonalcoholic fatty liver disease in adults. J Clin Gastroenterol 2006; 40: 5-10.
  22. Younossi Z.M, Stepanova M, Affendy M et al. Изменение распространенности основных хронических болезней печени в США с 1998 по 2008 год. Клин. гастроэнтерология и гепатология. Рус. изд. 2011; 5: 261-7.
  23. Neuschwander-Tetri B.A, Caldwell S.H. Nonalcoholic steatohepatitis: Summary of an AASLD Single Topic Conference. Hepatology 2003; 37 (5): 1202-19.
  24. Drapkina O, Ivashkin V. Prevalence and risk factors for non - alcogolic fatty liver disease in Russian federation. International liver congress. 2010. Abstract book; р. 138.
  25. Подведение итогов всероссийского исследования DIREG-2. URL: http://riaami.ru/read/19366
  26. Подведены итоги Всероссийского эпидемиологического исследования распространенности неалкогольной жировой болезни печени. URL: http://con-med.ru/news/podvedeny-itogi-id=113570
  27. Трухан Д.И., Тарасова Л.В., Викторова И.А. Роль врача общей практики в диагностике и лечении неалкогольной жировой болезни печени. Справ. врача общей практики. 2013; 3: 58-68.
  28. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени, ассоциированная с ожирением: возможности эссенциальных фосфолипидов. Мед. совет. 2016; 4: 116-22.
  29. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени: лечебные и диетические рекомендации врача первого контакта//Гастроэнтерология. Приложение к журналу Consilium Medicum. 2014; 2: 10-5.
  30. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени: лечебные и диетические рекомендации на этапе оказания первичной медико - санитарной помощи. Мед. совет. 2015; 17: 78-84.
  31. Трухан Д.И., Викторова И.А., Сафонов А.Д. Болезни печени. СПб.: Фолиант, 2010.
  32. EASL-ALEH Clinical Practice Guidelines: Non - invasive tests for evaluation of liver disease severity and prognosis. J Hepatol 2015; 63 (1): 237-64.
  33. EASL-EASD-EASO Clinical Practice Guidelines for the management of non - alcoholic fatty liver disease. J Hepatol 2016; 64 (6): 1388-402.
  34. Bedogni G, Bellentani S, Miglioli L et al. The Fatty Liver Index: a simple and accurate predictor of hepatic steatosis in the general population. BMC Gastroenterology 2006; 6: 33-8.
  35. Angulo P, Hui J.M, Marchesini G et al. The NAFLD Fibrosis Score: A Noninvasive System That Identifies Liver Fibrosis in Patients with NAFLD. Hеpatology 2007; 45 (4): 846-54.
  36. Ratziu V. A proposal for current and future therapeutic strategies for NASH. EASL Special Conference “NAFLD/NASH and Related Metabolic Disease”, Bologna, Italy, 2009. Program and Abstracts; p. 29.
  37. Гастроэнтерология. Национальное руководство. Под ред. В.Т.Ивашкина, Т.Л.Лапиной. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008.
  38. Рациональная фармакотерапия заболеваний органов пищеварения: руководство для практикующих врачей. Под общ. ред. В.Т.Ивашкина. М.: Литтерра, 2007.
  39. Hansen S.H. The role of taurine in diabetes and the development of diabetic complications. Diabetes Metab Res Rev 2001; 17: 330-46.
  40. Franconi F, Loizzo A, Ghirlanda G, Seghieri G. Taurine supplementation and diabetes mellitus. Curr Opin Clin Nutr Metab Care 2006; 9: 32-6.
  41. Schaffer S.W, Azuma J, Mozaffari M. Role of antioxidant activity of taurine in diabetes. Can J Physiol Pharmacol 2009; 87: 91-9.
  42. Мкртумян А.М., Подачина С.В., Петраченко В.В. Дибикор - эффективное и безопасное средство для лечения сахарного диабета. Эффективная фармакотер. 2008; 2: 12-7.
  43. Недосугова Л.В. Место дибикора в комплексной терапии сахарного диабета (литературный обзор). Фарматека. 2008; 17: 22-8.
  44. Тер-Ананьянц Е.А., Машталова О.Г., Куликова И.Е. Опыт применения нового отечественного препарата дибикор у больных с хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом. Профилактическая медицина. 2008; 1: 21-2.
  45. Бондарь И.А., Шабельникова О.Ю., Алина А.Р. Антиоксидант дибикор в лечении сосудистых осложнений сахарного диабета 2-го типа. Проблемы эндокринологии. 2009; 2: 41-4.
  46. Аметов А.С., Солуянова Т.Н. Таурин в лечении сахарного диабета. Мед. совет. 2011; 1-2: 54-8.
  47. Северина Т.И., Попкова Е.Н., Трельская Н.Ю., Емельянов В.В. Клиническая и метаболическая эффективность препарата дибикор у больных сахарным диабетом 2 типа. Фарматека. 2011; 5: 116-9.
  48. Доскина Е.В., Кочергина И.И. Новые возможности ведения больных с впервые выявленным сахарным диабетом 2 типа. Эффективная фармакотер. 2013; 5: 56-61.
  49. Нечаева Г.И., Друк И.В., Ряполова Е.А. Эффективность и переносимость таурина у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа и диастолической дисфункцией левого желудочка. Поликлиника. 2015; 1-2: 58-62.
  50. Ворохобина Н.В., Кузнецова А.В. Место дибикора® в терапии больных сахарным диабетом 2 типа и метаболическим синдромом. Фарматека. 2012; 3: 75-80.
  51. Крючкова И.В., Адамчик А.С. Возможности коррекции нарушений углеводного обмена при метаболическом синдроме. Рос. кардиол. журн. 2009; 2: 44-8.
  52. Мановицкая А.В. Клинические эффекты применения таурина у больных с метаболическим синдромом. Вопр. питания. 2011; 3: 57-61.
  53. Аметов А.С., Кочергина И.И., Доскина Е.В. и др. Таурин в комплексной терапии метаболического синдрома и сахарного диабета. Тер. архив. 2011; 10: 31-6.
  54. Адамчик А.С., Крючкова И.В. Возможности коррекции нарушений углеводного обмена и суточного профиля артериального давления у пациентов с хронической сердечной недостаточностью и метаболическим синдромом. Фарматека. 2009; 15: 106-10.
  55. Стаценко М.Е., Винникова А.А., Ронская А.М., Шилина Н.Н. Таурин в терапии хронической сердечной недостаточности и сахарного диабета 2 типа: влияние на микроциркуляцию и эластические свойства магистральных сосудов. Сердечная недостаточность. 2013; 6: 362-8.
  56. Покровская Е.М., Волов Н.А., Васильева И.С. и др. Новые возможности лечения пациентов с сердечной недостаточностью вследствие постинфарктного кардиосклероза. Мед. совет. 2012; 12: 18-23.
  57. Аверин Е.Е. Опыт применения таурина на этапе реабилитации больных после кардиохирургических вмешательств. Сердечная недостаточность. 2014; 4: 224-31.
  58. Gentile C.L, Nivala A.M, Gonzales J.C et al. Experimental evidence for therapeutic potential of taurine in the treatment of nonalcoholic fatty liver disease. Am J Physiol Regul Integr Comp Physiol 2011; 301 (6): 1710-22.
  59. Terashima Y, Nishiumi S, Minami A et al. Metabolomics - based search for therapeutic agents for non - alcoholic steatohepatitis. Arch Biochem Biophys 2014; 555-556: 55-65.
  60. Wu G, Yang J, Sun C et al. Effect of taurine on alcoholic liver disease in rats. Adv Exp Med Biol 2009; 643: 313-22.
  61. Chen X, Sebastian B.M, Tang H et al. Taurine supplementation prevents ethanol - induced decrease in serum adiponectin and reduces hepatic steatosis in rats. Hepatology 2009; 49: 1554-62.
  62. Wu G, Tang R, Yang J et al. Taurine accelerates alcohol and fat metabolism of rats with alcoholic Fatty liver disease. Adv Exp Med Biol 2015; 803: 793-805.
  63. Yalcinkaya S, Unlucerci Y, Giris M et al. Oxidative and nitrosative stress and apoptosis in the liver of rats fed on high methionine diet: protective effect of taurine. Nutrition 2009; 25: 436-4.
  64. Chang Y.Y, Chou C.H, Chiu C.H et al. Preventive effects of taurine on development of hepatic steatosis induced by a high - fat/cholesterol dietary habit. J Agric Food Chem 2011; 59 (1): 450-7.
  65. Cho E.J, Yoon J.H, Kwak M.S et al. Tauroursodeoxycholic acid attenuates progression of steatohepatitis in mice fed a methionine - choline - deficient diet. Dig Dis Sci 2014; 59 (7): 1461-74.
  66. Li M, Reynolds C.M, Sloboda D.M et al. Maternal taurine supplementation attenuates maternal fructose - induced metabolic and inflammatory dysregulation and partially reverses adverse metabolic programming in offspring. J Nutr Biochem 2015; 26 (3): 267-76.
  67. Waters E, Wang J.H, Redmond H.P et al. Role of taurine in preventing acetaminophen - induced hepatic injury in the rat. Am J Physiol Gastrointest Liver Physiol 2001; 280: 1274-9.
  68. Erman F, Balkan J, Cevikbas U et al. Betaine or taurine administration prevents fibrosis and lipid peroxidation induced by rat liver by ethanol plus carbon tetrachloride intoxication. Amino Acids 2004; 27: 199-205.
  69. Hagar H.H. The protective effect of taurine against cyclosporine A-induced oxidative stress and hepatotoxicity in rats. Toxicol Lett 2004; 151: 335-43.
  70. Лазебник Л.Б., Звенигородская Л.А. Метаболический синдром и органы пищеварения. М., 2009.
  71. Королева М.В. Динамика качества жизни больных алкогольным гепатитом на фоне комплексной терапии с применением антиоксидантов. Врач - аспирант. 2014; 6.2: 294-300.
  72. Королева М.В. Экономическая оценка эффективности включения таурина в схему лечения экзогенно - токсического поражения печени. Врач - аспирант. 2015; 1.1: 136-42.
  73. Меркулов С.А., Королева М.В. Применение таурина в лечении лекарственного поражения печени на фоне специфической терапии туберкулеза легких. Врач - аспирант. 2013; 2.1: 196-203.
  74. Королева М.В. Возможности патогенетической терапии лекарственного поражения печени при туберкулезе. Журн. инфектологии. 2014; 3: 56-61.
  75. Сизова О.С., Ших Е.В. Возможности таурина в коррекции гепатотоксического действия противогрибковых препаратов у больных онихомикозом. Мед. совет. 2012; 9: 30-5.
  76. Звенигородская Л.А., Овсянникова О.Н., Носкова К.К. и др. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эксперим. и клин. гастроэнтерология. 2010; 7: 43-50.
  77. Лосева Н.В., Моисеенко Е.Е. Опыт применения препарата Дибикор в комплексной терапии неалкогольной жировой болезни печени. Фарматека. 2010; 13: 63-7.
  78. Звенигородская Л.А., Нилова Т.В. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эксперим. и клин. гастроэнтерология. 2012; 11: 70-4.
  79. Овсянникова О.Н., Звенигородская Л.А. Целесообразность применения таурина в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эффективная фармакотерапия. 2012; 24: 38-43.
  80. Романова М.М., Бабкин А.П. Анализ эффективности комплексной терапии больных с синдромом диспепсии в сочетании с ожирением. Лечащий врач. 2013; 7: 2-4.
  81. Звенигородская Л.А., Нилова Т.В. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эндокринология: новости, мнения, обучение. 2014; 3. URL: http://medi.ru/doc/a030270.htm
  82. Звенигородская Л.А., Нилова Т.В., Петраков А.В. Перекисное окисление липидов и активность липопротеин - ассоциированной фосфолипазы А2 в сыворотке крови у больных неалкогольной жировой болезнью печени. Поликлиника. 2015; 4. URL: http://medi.ru/doc/a030271.htm
  83. Стаценко М.Е., Туркина С.В., Шилина Н.Н. Поражение печени у больных с хронической сердечной недостаточностью ишемического генеза и сахарным диабетом типа 2 - коварный тандем: возможности дополнительной органопротективной терапии//Consilium Medicum. 2016; 18 (5): 103-9.

Copyright (c) 2016 Consilium Medicum

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС77-63969 от 18.12.2015. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия
ЭЛ № ФС 77 - 69134 от  24.03.2017.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies